на центр зала, предлагая прогуляться, и я кивнула в ответ, оценив, что нигде не вижу лэры Камалы. Подойду еще раз, позже. Сейчас мне нужно было отвлечься. — Я отдала корону королю. Всё еще не понимаю, почему он заставил тебя тащить её всю поездку… — покачала головой Октавия, когда мы вышли из-за колонны. Я кисло кивнула. Его Величество Дастан играл в свои игры, и не нам обсуждать его действия. Он был великим правителем, но, как и все, создавал вокруг себя паутину, чтобы воспользоваться нужной нитью в подходящий момент. Тут в голове проскочила мысль, которая пробралась через ворох, появившийся после разговора Аниты и Кристиана. — Октавия, и все же, что у тебя с королем? — спросила я. Мысли блуждали. Анита была здесь. Кто-то её выпустил. Нужно как можно скорее обличить предателей, раз они были здесь. Так гораздо лучше, ведь Анита всегда хотела выглядеть лучше в глазах других. Теперь они узнают ее истинную натуру. Но теперь я не знала… Она беременна. Меня словно ударили по голове чем-то тяжелым. — Ничего серьезного. Родители обсуждают помолвку. Я дала своё согласие, — ответила легкомысленно Октавия. Это меня и вернуло к подруге. Все мои мысли сосредоточились на ней. — Октавия! — воскликнула я. — Знаю, Лавиния, но время идет, а я не становлюсь моложе. Да и я знаю, что король не заинтересован мной. Лишь политика. У герцогских семей мало дочерей. Ты уже с женихом, пока не сообщила ему о своем намерении. Твоя сестра не нравится королю. Ты уж прости. Да и в королевы она не годится. Октавия говорила правильные вещи для нашего положения, но сам факт… И все же я не могла не признать, что всё верно. — Ты права. — Остаемся мы. Следующие в иерархии. Жребий пал на меня, а я не против. Хоть и страшно, — призналась она. — Почему? — повернула я к ней голову. — Покушения на королевскую семью. С учетом нынешних обстоятельств. Этого я боюсь больше всего, — Октавия грустно улыбнулась. — Да и Лада… Я еще не видела её сегодня. Хотела извиниться перед ней еще раз, ведь я тоже перегнула палку. Заезжала к ней после нашей ссоры, но она лишь молча слушала, так и не приняла мои извинения. Мы остановились в центре зала. Мимо нас проходил лакей. Октавия взяла два бокала и протянула один мне. Я зареклась пить алкоголь, но сейчас чувствовала, что нужно сделать глоток, чтобы успокоить разум. — За счастливую жизнь до конца наших дней. Я хочу быть такой же счастливой, как сейчас, — подняла она бокал и пригубила вино. Я не успела ничего сделать. Не успела выпить свой напиток. Не успела позвать на помощь. Я могла лишь смотреть, как Октавия оседает на пол передо мной. Кровь полилась из её рта, окрашивая белое платье в красный. Глаза начали закатываться. Она пыталась ухватиться за меня, чтобы не упасть. Послышался звук бьющегося стекла. Кто-то разбил бокал. Я хотела сделать что-нибудь, но не знала, что. Я должна была спасти её. Мне хотелось этого больше всего на свете. Но я не могла ни о чём думать. Она умирала на глазах многих. Умирала, не получив ни капли помощи. В её глазах читалась мука. Тело содрогнулось в последний раз и замерло. А я, не открывая глаз, опустилась на колени. Последний вдох вырвался с моим криком, заглушенным чужими воплями.

Глава 96

Я сидела на полу и смотрела на тело подруги. Кровь всё ещё сочилась из её губ. Её тело стремительно холодело. Это был конец. Она умерла. Руки потянулись к Октавии, но меня отдернуло какое-то предчувствие. Сквозь шум и панику я услышала довольный смех и подняла наконец глаза. Анита и Лада стояли рядом и довольно смеялись. Я рванула к ним на эмоциях, но меня тут же схватили сильные руки, обездвиживая, лишая сил. Я повисла на руках стражника и вскинула голову в сторону короля, куда меня и понесли. Толпа расступилась, когда меня вели к Дастану. Аристократы оживились вновь — шептались, всхлипывали. Я видела лицо Азалии, когда она смотрела на меня. Ужас и боль. Ни капли обвинения. Но другие смотрели совершенно по-другому. Позади меня зашептались другие стражи, проверяя бокал Октавии. — Алмазный порошок, Ваше Величество! — услышала я крик сзади. Я не вертела головой. Я смотрела лишь на короля. И на Кая, который дернулся ко мне, висящей и скованной его подчиненными. Я чувствовала, как дракон пытается пробиться сквозь толпу вместе с Гелиосом, но это было невозможно сделать быстро. События слишком стремительно развивались, будто всё было подстроено. — Мой синий камень. Как ты могла так поступить? — покачал головой Его Величество. Щелчок пальцев, и в руках короля появляется корона. Уже завершенная и сделанная руками Октавии. Октавии, что умерла от Алмазного порошка. — Один камень пропал. Что натолкнуло тебя на государственную измену? Ты же знаешь закон, моя дорогая? Конечно знаю. Еще во времена, когда первый правитель Гемина встал во главе государства, а бриллиант и алмаз были выбраны королевским камне, вышел закон, пресекающий убийства с помощью Алмазного порошка. Никогда нельзя было использовать королевский камень в таких целях… Король давил на меня своей силой, чтобы я открыла рот и призналась в том, чего не совершала. Никогда в своей жизни я бы не пошла на убийство, а тем более — убийство своей подруги, с которой знакома столько лет. — Зачем ты убила Октавию иль Опал, герцогиня? О короне знали не многие. Как и о том, что я передал такое задание тебе. Никто бы не смог сделать это, кроме тебя. Так почему же пала моя потенциальная невеста? — продолжал давить король. Голова начала разрываться. Из толпы вышла Лада с Анитой, которая придерживала за плечи ил Лазурит. Они обе плакали, но я всё еще не забыла их радостных лиц. — Ваше Величество! Мы были недавно на чаепитии у герцогини эль Саппфир… Там произошла ссора и лиэра Лавиния накричала на лиэру Октавию… Я свидетель, — со слезами выдавила Лада. Король посмотрел на один из своих перстней и кивнул. Всё было правдой. Только Его Величество не учел одного. Кричала я на Октавию, чтобы остановить ссору, которую затеяла эта лгунья. Я дернулась в сторону Аниты и Лады, но меня припечатало магией к мраморному полу зала. Ноги подогнулись и я упала на колени. Из глаз полились слезы от жесткого приземления на камень. Сквозь туман в голове я видела, как Роан и Гелиос прорывались ко мне. Я перевела затуманенный взгляд на Кая, который