— Наверное, они и в самом деле поднялись рано, а теперь смотрят в окно, чтобы проводить нас взглядом.

— Скорее всего они вовсе не спали, — возразил Гар. — Но если тебя это не слишком заденет, то я бы предположил, что сейчас у них есть дела поважнее, чем проводы двоих отбывающих друзей.

— Хочешь сказать, что они слишком заняты друг дружкой? Не стану спорить. — Дирк искоса глянул на друга-великана, заметил, как печален его взгляд, и, почувствовав, как и к нему самому подкрадывается печаль, решительно прогнал ее. Чтобы отвлечь Гара от тоскливых раздумий, Дирк сказал:

— А знаешь, для человека, преданного самоопределению, ты оставляешь после себя просто кошмарное количество новорожденных демократических режимов.

Гар безмятежно улыбнулся.

— Боюсь, что так, Дюлейн. Когда-нибудь я разберусь в том, почему это происходит.

— Только не сейчас, ладно? — И Дирк ткнул пальцем в небо. — Вот и наша... колесница!

Гар запрокинул голову и радостно улыбнулся. Над холмом, плавно снижаясь, парил золотистый диск.