– Это носилки Кайла? – не обращая внимания на слова герцога, возмущенно спросил лекарь, и тут взгляд его остановился на Каторе, который держался за стену. – Катор, друг мой, что с тобой?!

– Стража! – громко позвал герцог.

Через несколько секунд в коридор вбежали два стражника в серебристых доспехах.

– Возьмите этого сумасшедшего, дайте ему собрать свои пожитки и вышвырните вон из дворца! – задыхаясь от ярости, прошипел герцог, выведенный из себя тем, что наткнулся на всеми уважаемого врачевателя.

Стражники в нерешительности переглянулись – выкинуть из дворца Диамона? Подняв на них угрожающий взор, Луборг тихо произнес:

– Тупицы, вы хотите ослушаться приказа великого регента и герцога Волчьих гор?! Если через час этот старик все еще будет во дворце, завтра вы оба будете болтаться на виселице!

Стражники тут же опасливо подобрались и, взяв Диамона под руки, повели его по коридору.

– Прошу прощения, мастер, но мы не можем ослушаться приказа! – с сожалением вздохнул один из них, виновато взглянув на лекаря.

– Я все понимаю, – сдержанно ответил Диамон и безропотно последовал дальше…

Тем временем герцог и его мрачная процессия спускались все глубже в подземелья. Они миновали тот уровень, где содержались особо опасные преступники, и продолжали спускаться, пока не достигли узкого тупикового коридора, заканчивающегося обшарпанной дверью. Герцог с трудом распахнул ее, скептически осмотрел влажные стены, покрытые плесенью, две ветхие кровати и дыру в полу, предназначенную для справления нужды.

– Добро пожаловать в новый дом! – иронично произнес он и обратился к Катору: – Будете отныне жить здесь. Еду и воду вам будут приносить раз в сутки.

Катор промычал что-то и с ненавистью взглянул на герцога…

Едва гроб с телом покойного Эктора Торнола оказался в гробнице, служители Четверых вышли наружу и закрыли ее массивные металлические двери. Жрец продел в золоченые петли серебристую толстую нить, завязал ее особым узлом и полил концы сургучом. Молоденький монах с благоговением поднес ему раскрытый ларец, из которого жрец извлек печать с символом Четверых и оставил ее крупный оттиск на остывающей красноватой массе.

Многочисленная траурная процессия потянулась к широкой лестнице, ведущей из усыпальницы династии Торнолов, располагавшейся в подземельях храма.

Великий регент и младший сын Эктора, Дибор, намеренно задержались в мрачном помещении и, дождавшись, когда последние из представителей знати скрылись за поворотом, медленно двинулись следом.

– Вот и все, мой будущий король, – тихим голосом произнес Иктон. – Ваш отец отошел в царство Четверых, брат – во мрак подземелья. Через два года вы займете достойное ваших врожденных способностей положение.

– Как ты думаешь, дядя, – со страхом в голосе произнес Дибор, – боги накажут нас за содеянное зло?

– Никогда так не думай, Дибор! – веско ответил герцог. – Помни, мы поступили так для блага государства, которому в данный момент нужна жесткая рука! Кочевники Западных степей собирают огромное войско и вскоре предъявят свои претензии на побережье Безумного моря. Полудикие племена Либорейских гор, узнав о смерти Эктора, будут совершать набеги на наши восточные окраины, разоряя и выжигая поместья и деревни. А ваш отец в последние несколько лет, почивая на лаврах, только тем и занимался, что пил вино и развлекался с придворными шлюхами. Ваш брат слишком мягок, чтобы управлять таким великим королевством, к тому же он парализован, и никакие лекари уже не поставят его на ноги. Вы истинный претендент на престол Лероса!

– Брат… – задумчиво ответил Дибор. – Он не честолюбив и, возможно, сам отказался бы от трона в мою пользу. Хотя… Власть меняет людей… Но, надеюсь, ему ты не причинишь никакого вреда?

– Две смерти подряд, препятствующие вашему восхождению на трон, будут выглядеть весьма подозрительно. – Глаза Иктона загорелись недобрым огнем, когда он говорил о Кайле Торноле. – Пока я объявил его сумасшедшим…

«А в подземелье… Сырость подвала и мрак сделают свое дело. Я не думаю, что этот выродок королевской крови протянет там больше полугода…» – Он мысленно завершил свой приговор наследнику и невольно улыбнулся.

– И что, – пронзительно взглянул на дядю племянник, – по-твоему, никому не покажется странным внезапное сумасшествие Кайла?

– Да, – чело герцога слегка омрачилось. – Тут могут возникнуть проблемы. Несколько твоих родственников и придворных интересовались сегодня здоровьем принца и возможностью навестить его. Я сослался на буйные припадки и даже заставил Луборга подтвердить, что Кайл хотел ударить меня ножом. Но умы людей подчас весьма недоверчивы, особенно – когда дело касается власти. Именно поэтому сейчас мы должны отвлечь их. Война, устранение внутренних распрей – вот что нам сегодня нужно. Наиболее заинтересованных лиц мы отошлем на дальние рубежи Лероса – усмирять возможных противников. Постепенно, до тех пор, пока Кайл не отправится вслед за Эктором, о нем должны забыть. Ну а если кто-то забыть не захочет, то я позабочусь о его судьбе, – глаза Иктона зловеще сверкнули…

Через два месяца подготовка великой армии Лероса достигла апогея. После объявленной мобилизации непрерывный поток рекрутов из самого Санирада и многочисленных провинциальных областей заполнил собой три десятка лагерей для новобранцев. Угодные регенту высокопоставленные особы были поставлены во главе крупных вооруженных до зубов отрядов и направлены на защиту рубежей Лероса.

Но не только границы интересовали воцарившегося на троне деспота королевской крови… Он, как никогда ранее, жаждал исполнить время своего правления небывалым величием! Весь мир, как это было в прежние, давно забытые времена, должен был склониться перед Леросом. Развратник и пьяница Эктор совершил недопустимое – он позволил некоторым усомниться в величии древнего королевства! Да и народ, изнеженный благоденствием и весьма относительным процветанием, уже, по мнению Иктона, не столь усердно выражал свою преданность короне. Вольноязычие простолюдинов, граничащее с неповиновением, – кто мог подумать о подобном ранее?! Мелкие купцы, сбившиеся в гильдии, пробовали выставлять короне условия, все более походившие на требования! Дворяне, окружившие себя собственными вооруженными отрядами, численность которых уже была сопоставима с войсками самого Лероса! Все это в кратчайшие сроки должно быть немедленно прекращено! Люди… да что там люди, весь мир держится лишь на страхе и беспрекословном повиновении. Лишь в этом может быть истинный порядок! Свобода порождает хаос.

Внутренняя политика государства также требовала значительных людских ресурсов: междоусобные конфликты, обострившиеся после смерти Эктора; неизвестная ранее болезнь, охватившая южные районы государства… Захваченные стремительно развивающимися событиями, люди и правда постепенно забывали о принце Кайле…

Где-то справа, в углу, капает ненавистная вода, просочившаяся сюда, должно быть, из сточных канав замка… О, как невыносим звук тяжелых капель, разбивающихся о каменный пол! Кайл уже давно потерялся во времени и даже отдаленно не представлял – сколько мучительных дней он провел в этом мрачном подземелье…