Ян удивил меня. Он оказался гораздо сильнее, чем я ожидал. И мне всерьез приходится защищаться, сдерживая его натиск. Яна ведет любовь, он верит в нее. И поэтому — почти равен по силе мне, Древнему.

Отшвырнул его и развернулся туда, где была Диана. Тонкая фигурка в легком платье. Она встала с колен и ударила. Аргуса. Сделал свой выбор. Выбрала… меня? Или просто меньшее из зол — это зло знакомое?

Я не почувствовал радости. Лишь облегчение от того, что все закончится. И за это я благодарен этой девочке, благодарен по-настоящему, надеюсь, она будет счастлива. Прощения? Нет, не прошу. Вряд ли я его достоин.

В детстве отец рассказывал мне, что крылья Иных обретали плоть от сильных и искренних чувств. Что они раскрывались за спиной, чтобы защитить самое дорогое, что есть у мужчины. Я всегда думал, что это лишь сказка. А теперь видел воплощение эфира воочию. Белоснежные крылья Яна, что уносили двоих от смерти.

И в этот момент понял, что рад. Действительно рад за них. За то, что выстояли, обрели друг друга, поверили в настоящее. Я смотрел и понимал, что впервые чувствую внутри тепло. Смирение. Покой. Мне было хорошо в этом губительном хаосе, в воронке взрыва, что убивала меня. Немного жаль, что не сказал что-то важное. Диане, Дорицию… Хаосу, что стал настоящим другом и о многом догадывался.

Серебристую цепь поймал машинально, не думая. Блеснул зеленый камень на кольце, стекло часов треснуло из-за бешено вращающейся стрелки.

Нория. Навсегда.

Моя путеводная звезда.

Это ведь… Не знаю, от чего закричал — от удара или осознания.

Отец говорил, что лишь прощение освобождает душу от цепей. Прощение других. Прощение себя. Еще одна байка, которой я не понимал. Я буду скучать по малышке Диане. И надеюсь, смогу быть достойным ее подарка.