А жрецы… Теперь он станет говорить с ними иначе. Они переступили черту, вмешавшись в политику. Взявший в руки оружие от него и умрет – так заповедано Воином. Каждому свое. Духовные дела – жрецам, война – фемам. Нет и не будет храма, не признающего законов новой Империи, одинаковых для всех. Придется – уничтожит не одних жрецов, а весь город. Понадобится – сожжет половину храмов и распнет их жрецов.

Второй власти в Империи не будет! Каждый священнослужитель признает верховным Солнце и его любимого сына – императора Стива. Прошлого и будущего. Естественно, если хочет остаться целым, а не сесть на кол.

– Идем, – сказал, протягивая руку, – жена моя и единственный равный товарищ.

Кому, как не ему, знать: пока он воевал, она, стоя за его спиной, управляла. Они частенько действовали совместно, разделив сферы влияния и доверяя друг другу.

– Пока мы вместе, нас никто не победит, – твердо закончил.