Из ящика стола выдернул карту, свернутую в рулон, раскатал ее поверх газет и склонился над ней, придерживая края узкими ладонями. Лежала перед ним Российская империя — от моря до моря, как великан. И дух захватывало!

Нина Дмитриевна сморгнула слезинку с ресниц, тихо сказала:

— Я к вашим услугам, Александр Васильевич. Когда явиться?

— Не к моим услугам, а к государственным. Явиться завтра, теперь ступай.

Дверь неслышно закрылась. Александр Васильевич, оставшись один, сердито вздохнул и принялся собирать газеты, раскиданные на полу, — он терпеть не мог беспорядка в своем кабинете.

Карта, распрямившись, лежала на столе, и на ней тоненькой, почти неразличимой ниточкой был обозначен Кедровый кряж, над которым в эти минуты медленно и величаво закатывалось солнце, окрашивая вершины в розовый, весело играющий цвет, а еще выше, над вершинами, вычерчивал круги горный орел, вольно разметнув сильные крылья, словно желал закрыть и оберечь землю, которая лежала внизу бескрайне и бесконечно.