«Дело валютчиков» вызвало столь жесткую реакцию советского руководства по целому ряду причин. Во-первых, фарцовщики «позорили Страну Советов», наглядно демонстрируя иностранцам, что не вся советская молодежь проникнута исключительно идеалистическими настроениями. Во-вторых, они сбивали с истинного пути других молодых людей и внушали им «ложные капиталистические ценности». В-третьих, нанесенный стране экономический ущерб действительно поражал воображение. Но, к сожалению, возникшая задолго до советской власти поговорка «закон – что дышло: куда повернул – туда и вышло» в очередной раз получила свое подтверждение.
История «Золотой фирмы» не добавила Хрущеву ни внутреннего, ни международного авторитета. Через пятнадцать лет академик А. Д. Сахаров приведет «дело валютчиков» как пример вопиющей несправедливости и по существу, и по форме: «Я особо хочу обратить ваше внимание на то, что в СССР смертная казнь назначается за многие преступления, никак не связанные с покушением на человеческую жизнь. Многим памятно, например, дело Рокотова и Файбишенко, обвиненных в 1961 году в подпольной торговле драгоценностями и незаконных валютных операциях. Президиум Верховного Совета принял тогда закон, предусматривающий смертную казнь за крупные имущественные преступления, когда они уже были присуждены к тюремному заключению. Состоялся новый суд, и задним числом – что нарушает важнейший юридический принцип – их приговорили к смерти. А затем по этому и аналогичным законам были осуждены многие, в частности за частнопредпринимательскую деятельность, за организацию артелей и т. п.». А еще через десяток лет после выступления Сахарова об этом деле вспомнит безвестный тогда сотрудник дрезденской резидентуры КГБ…
Впрочем, как мы видим сегодня, спор между приоритетом права и сиюминутно понимаемой «государственной целесообразностью» в нашей стране не закончен.
По сути, всерьез еще и не начат…
