Через несколько часов мы узнали, что в концентрационном лагере в городе, где работали венгры, нашли несколько трупов. Убийства хотели свалить на нас. Это было дело СС. Как и мы, они получили приказ эвакуироваться и двинулись с пленными «на восток». Кто отказался идти, был расстрелян. Другие спрятались и были освобождены американцами. Именно они и рассказали, что мы в замке не имели к этому никакого отношения, и наш смертный приговор пока отложили. Но оставалось еще одно дело, неясность которого угнетала нас пару следующих недель.

В тот вечер, 16 апреля 1945 года, пришел приказ: «Комендант и офицер службы охраны на выход». Мы оба по-прежнему отвечали за судьбу Prominente, которых я отконвоировал в лагерь военнопленных в Кенигштайне. Примерно через две недели, наконец, пришло известие о том, что все эти офицеры находились в руках американцев; только тогда мы потеряли свой собственный «особый» статус.

Занавес опустился. Когда он снова поднялся, роли поменялись. Теперь военнопленным был я. Но спектакль продолжался. Комедия ли это? Трагедия ли?