Итак, в отличие от преобладавших среди наемной рабочей силы Петербурга торговых служащих и ремесленников, промышленные рабочие, во-первых, были сильнее укорены в столице (среди них было больше родившихся в Петербурге и проживших здесь более 20 лет), во-вторых, промышленные рабочие были в основном выходцами из губерний, среди уроженцев которых земляческие связи не были особенно сильны. Тем самым патриархальная кланово-земляческая система не играла в их среде той роли, которую она играла среди торговцев и ремесленников.

Если в «малом бизнесе» существовала высокая мобильность, и наиболее социально активные из крестьян-отходников быстро делали карьеру, то для рабочих существовал некий потолок, выше которого они по существу не поднимались. Конфликт между возможностями и притязаниями превращался в конфликт с заводской администрацией и городской властью. Насилие, пропитывавшее рабочую среду, делало этот конфликт потенциально опасным для существовавшего режима.