налитая в котелок моя порция водки, с запиской: «Надеемся, закуски тебе хватит». Выпил я водку, закусил ее родимую, черствой корочкой хлеба, и захмелев, дал слабину, пожаловался на судьбу злодейку, своим подчиненным.Подчиненные мои, как и положено молодым воинам, не вмешивалась в разборки старшего поколения, они были молчаливыми свидетелями моего позора.

-Так вы товарищ сержант рыбку кушать не будете? – тихо поинтересовался пулеметчик из первого отделения.

Я, поскольку они тоже собирали эту проклятущую рыбы в ледяной воде, покаянно покачал головой.

-А можно, тогда мы ее съедим? – робко спросил солдатик.

Я, только рукой махнул. Ешьте. Съели всем взводом, только за ушами трещало. Я вот только понять не могу, было ли это с их стороны, дань заслуженного уважения к своему командиру, то бишь ко мне, стремление закрыть его своей грудью, точнее желудком, от неудачи, или просто голод, который мучил каждого молодого солдата? А вы как думаете?

С тех пор, до дембеля, когда заходила, промеж солдат, речь о родимых краях, я скромненько отмалчивался.

А рыбу жарить, я так и не научился, боюсь.