отпустить, освободить и освободиться самой от давней боли. В доме повешенного не говорят о верёвке; но в доме палача упоминать о верёвке тоже бестактно. Ты знаешь вину матери, но не знаешь её мук. Не в этом ли смысл фразы «мёртвые сраму не имут»? Тебе не дано право всю жизнь её наказывать — ты можешь только простить.

…когда созреешь, когда научишься. Когда вот так же освободится дыхание, как сейчас. Прощение нужно не матери — тебе. Иначе — DEAD END, и жёлчь разъест душу.

— Miss Veronika Podgursky, please come to the gate number…

…прощать нелегко, но ты сумеешь. Закончить начатый разговор — вернее, свой монолог — можно где угодно, не обязательно видеть могилу, ведь говоришь не с камнем и не с землёй, а с человеком, даже если человек уже не здесь.

— Miss Veronika Podgursky, please come to the gate number…

В казённом голосе явственно слышалась финальная интонация.

Беглый взгляд на телефон — и Вероника встала, подняла сползающий джемпер и сумку. Компьютер по ошибке оказался в большом отделении. Когда клала джемпер в сумку, что-то подалось под рукой.

В самолёте будет время разгрузить компьютер. Освободить — двумя клавишами навсегда удалить объёмные, никому не нужные файлы. Пусть останутся отсканированные фотографии, без комментариев. И дети когда-нибудь сами сочинят историю семьи, придумают имена и запишут намного интереснее.

В хельсинкском аэропорту не происходило ничего такого, что нельзя увидеть в любом другом аэропорту мира: торопливо или лениво, беседуя, смеясь или молча, шли люди, покупали и разворачивали жевательную резинку, журналы, катили на колёсиках чемоданы всех цветов и размеров. Они заглядывали в магазины и выходили пакетами — или проходили мимо. Звонили на разные голоса телефоны, и маленькая собачка, очумевшая от сутолоки и непрерывного движения, жалобно поскуливала на руках у хозяйки. Двое стояли у закрытого стенда, крепко прижавшись друг к другу, девушка закрыла глаза. Кого-то они напомнили… А, ту пару за столиком бара во Франкфурте. Все влюблённые похожи. Женщина кормила из бутылочки младенца, другая, сидевшая напротив неё, стряхивала с джемпера крошки, доев пиццу; над мусорником склонилась ещё одна — бросила свёрток, и дно пустого контейнера отозвалось тонким звоном.

И хорошо. Посуда бьётся к счастью, так говорили бабушка и тётка Поля. Подарок найдёшь в другой раз, когда брат будет готов с тобой встретиться. Лучше бы в Амстердаме. Или

Праге. Когда-нибудь он ответит на звонок — или позвонит сам.

А сейчас надо спешить.

— New York?

— Yes. Nonstop, please.

/2021 — 2025/