На тебе будет такое же, как и у меня, всё ещё лёгкое пальто, небрежно накинутое на плечи. Ты подсядешь ближе, чтобы попусту не испытывать нить, и осторожно возьмешь мою холодную ладонь в свои тёплые руки.

– Это я, – скажешь ты тихо, будто бы поглаживая рукой старый бархат. И сквозь закрытые глаза я увижу, как твои губы чуть подёрнутся рябью улыбки.

Сердце забьётся быстрее, стремясь быть услышанным. Я осторожно сожму твои тонкие пальцы, совсем по-кошачьи, мягко и ласково, проверю каждый, а потом спрячусь в ладони.

– Я знаю, – отвечу одними губами и медленно приподниму веки, с радостью обнаружив, что ты всё такой же. И глубокие, бесконечные, как космическая темнота, глаза улыбнутся мне в ответ.

Ты подсядешь ближе, сгребая меня в свои руки, и мы, повернувшись к городу, будем думать о том, что этот вечер необыкновенно хорош. А маленькие небесные паучки сплетут изящную, узорчатую паутину из тончайшей нити, связывающей наши сердца.