— Может быть это характерная черта вашего так называемого искусства? — услышал я, пройдя несколько шагов вперед.

В конце коридора белая дверь без надписей.

Это правда мои последние слова?

За ней пустая комната, окрашенные в белое и стены, и потолок, и пол; это не давало понять размеры комнаты.

Она тебя любит! Хотел ли я ее любви? Едва ли. Но это одно из свойств любви. Она исходит от тех, от кого ты не просишь. Так она играет с нами.

Я сел на пол, открыл колбочку.

С ней я был счастлив.

Всем горлом почувствовал жидкость.

Я никогда не хотел счастья, есть на свете дела поважнее

Она попала в желудок

Я мог сразу ей отказать? Да. Ошибка. Ее уже не исправить.

Я закашлял, на белоснежный пол упали три капли крови.

Мы бы не были бы счастливы. Я бы всегда любил искусство большее, чем ее.

Оставалось немного, но боли не чувствовалось.

Прости? Вот что надо было ей сказать. Слова так поздно приходят, но в этот раз слишком поздно. А все-таки, кто бы что не говорил, но в раю нет места людям