и дружбе. С другой стороны, однако, художественным талантом и тонкостью чувств в романе оказывается наделен не доблестный генерал, но его антагонист и ближайший друг/враг, и отделаться от ощущения глубокой связи между Конрадом и самим Марай невозможно. В каких-то своих проявлениях «Свечи» воспринимается как роман «из прошлого века», в других — как абсолютно современный, многослойный текст со своеобразным внутренним ритмом, почти детективной интригой и разговорами о главном — о войне и мире, о любви и дружбе, о верности и предательстве.

Чтение Марай для меня всегда диалог — с этим писателем можно спорить, полемизировать, соглашаться или, наоборот, противиться его доводам. «Его книги каким-то магическим образом создают у тебя ощущение, будто ты стал лучше», — пишет о Марай английский писатель венгерского происхождения Тибор Фишер. Надеюсь распространить магическое воздействие книг Марай на русского читателя.

Оксана Якименко