Без нас и дюжей

Работы черной

Замерзли б в стужу,

А то и хуже,

И вы позорно.

Но мы вас греем

Теплее шубы,

Когда потеем

Мы, дроворубы.

Полишинели[126](нескладно-придурковато)

Вы дурачины,

Что гнете спину,

А мы умнее,

Не трудим шеи.

И наши тряпки,

Нашивки, шапки

С горбами всеми

Ничуть не бремя.

Встаем с постели,

Живем в безделье.

С простонародьем

По рынкам бродим,

Предлога ищем

И вдруг засвищем.

Столпотворенье!

Содом! Смятенье!

А мы в тревоге

Давай бог ноги!

И, как с пожара,

Айда с базара!

Быть может, плохо,

Что мы – причина

Переполоха?

Нам все едино!

Паразиты (льстиво и корыстно)

Вы, дровоколы

С рукой тяжелой!

Вы, углевозы,

Без вас нам – слезы.

Что б приживалу

Перепадало

От принципала

И доброхота

За смех, остроты,

Позор, бесчестье

И горы лести,

За исполненье

Его желаний

Без дров в чулане?

Но жгут поленья,

Трещат камины,

Не жизнь – малина!

На кухне варят,

Пекут и жарят,

И под котлами

Бушует пламя.

И рад сластена,

Когда дворовый

Из кухни вносит

Гостям здоровый

Кусок жаркого,

И произносит

Свой увлеченный

Тост за патрона.

Пьяный (в приподнятых чувствах)

Воле нашей не препятствуй,

Все мне братья, все друзья.

Песнь моя – мое богатство,

Вольный воздух – жизнь моя.

Выпьем! Что вы присмирели?

За раздолье, за веселье

Двинь стаканом о стакан,

Непонятливый чурбан!

От дражайшей половины

Вылетел я кувырком.

Назвала меня скотиной

И гороховым шутом.

Эй, шуты и пустомели,

Выпьем! Что вы присмирели?

Двинь стаканом о стакан!

Ты-то пьян, а я не пьян.

Я скажу вам без утайки:

Мне в трактире счет открыт.

У хозяина, хозяйки

И служанки пью в кредит.

Ну так двинем всей артелью

За раздолье, за веселье,

Так, чтоб зазвенел стакан!

Наклоняй пониже жбан.

Всякому своя дорога,

И у всякого свой вкус,

А лежачего не трогай,

Если я под стол свалюсь.

Хор

Выпьем, братцы, друг за друга

И еще полней нальем!

Но уже храпит пьянчуга,

Растянувшись под столом.

Герольд объявляет о приходе поэтов разных направлений, певцов природы, придворных стихослагателей и прославителей рыцарства. В давке соискателей никто не дает друг другу говорить. Только один протискивается вперед с немногими словами.

Сатирик

Я был бы счастья полон,

Когда б по прямодушью

Я всем пришелся солон

И правдой резал уши.

Певцы кладбищ и полуночи просят извинения. В данный момент они отвлечены интереснейшей беседой с одним новопоявившимся вампиром, из чего в будущем может развиться новый род поэзии. Герольд принимает это к сведению. Он вызывает к ряженым представительниц греческой мифологии. Они костюмированы по современному, не теряя своих особенностей.

Грации.

Аглая

Жизнь даря, в ее даянье

Вкладывайте обаянье.

Гегемона

Обаяния печатью

Наделяйте восприятье.

Ефросина

Обаятельней всего

Благодарных существо.

Парки.[127]

Атропос

Я пришла к вам прясть, старуха,

Жизни нить, мое изделье.

Много требуется духу

За кручением кудели.

Нить кручу я мягче воска,

Не щадя своих усилий,

Чтобы лен, смягченный ческой,

Не рвался на мотовиле.

Здесь, в пиру, не выходите

Из границ, жалеть придется!

Помните про тонкость нити,

Перетянете – порвется.

Клото

Ножницы в распоряженье

Мне даны – такой позор

Принесло нам неведенье

Старшей из моих сестер.

Удлиняла без скончанья

Прозябание калек,

Жизни, полной обещаний,

Укорачивала век.

Но и я ведь с молодежью