– Приводи, – подытожила директриса.

Ванечка стал юристом компании по совместительству. После университета мчался в офис, разгребал переписку, проверял договоры, составлял ответы на иски, когда нужно, ходил по судам. Платила Ольга Аристарховна щедро и регулярно, беготня по многочисленным подработкам ушла в прошлое. Но, самое главное, не нужно было ждать, иногда до глубокого вечера, возвращения жены домой. Ваня выпросил стол в соседнем отделе и через перегородку, то и дело отрываясь от экрана монитора, любовался Марьяной.

Эгоистично, но больше всего, он любил, когда отдел Марьяны работал с «проблемными» туристами. Клиент на взводе – ему не подтвердили отель, перенесли рейс, задерживают визы. Сточные воды накопившегося недовольства готовы вылиться на бедную Марьяшу (Иру, Лену, Люду и так далее). И здесь начинается мистерия. Увертюра – лебединые взмахи руками, разворачивание монитора к туристам, акцент внимания на гнусных деяниях (туроператора, посольства, авиакомпании – нужное подчеркнуть). Акт первый – отвлекаемся от монитора, фокус на турагента, подрагивающие губы, влажные глаза («Марианские впадины», как шутили в агентстве), короткая ария о полной разделенности праведного гнева. Зритель, то бишь клиент, переживает смену эмоций. Акт второй – танец полного сочувствия, наклон головы к клиентам, рыжая (блонд, нуар, каштановая) копна падает на лицо, новым лебединым взмахом руки небрежно возвращаем волосы обратно, затем руки прижимаются к высокой груди. Клиент дезорганизован и одновременно заворожен. Акт третий – комическое интермеццо, отсылающее к истории неких, но реальных туристов, которые из-за упрямства вообще никуда не улетели, легкая улыбка, переходящая в нарастающий, иногда неповторимый, смех. Туристы понимают, что их положение не безнадежно. Акт четвертый – ария резонера, открытые локти ложатся на стол, к клиенту подается уже вся верхняя часть корпуса, озабоченные глаза, понимание того, что ехать все-таки лучше, чем не ехать, сроки сдвигаем, это стоит еще немного денег, сущие пустяки. Турист полностью согласен, в том числе по вопросу пустяков. Эпилог – радостный хор всех исполнителей мистерии, приход к консенсусу, вставание из-за стола (в особо тяжелых случаях – выход на авансцену и проход до дверей), демонстрация безупречных фигур, клятвы в вечной любви и предложение дружить домами. Перезаключаем договор. Зачарованный Ваня вздрагивал при слове договор, смотрел на часы и понимал, что опоздал в суд.

Когда он говорил Ольге Аристарховне, что получил работу мечты, та понимающе улыбалась…

Все это, от визита братков до решения, только что озвученного директрисой, в несколько мгновений волнами прокатилось по памяти Марьяны. Она все понимала. За себя она не переживала. Но Ваня… Её Ванечка! Бросить его в самое пекло этого дурдома, заставить обслуживать этих пафосных, вечно чем-то недовольных, постоянно готовых к агрессии, заносчивых нуворишей? Ему, который в сто раз умнее, благороднее, лучше, нужно будет… И тут Марьяна приняла решение. «Оргвопросов», форс-мажоров, рекламаций, планируемых и незапланированных задниц у Вани не будет. Он просто летит в путешествие на чемпионат. Подняв глаза на Ольгу Аристарховну, Марьяна с искренней теплотой сказала:

– Хорошо. Спасибо, что за ваш счет. Мы с Ваней будем очень благодарны.

Здесь, уже по традиции, в дверь просунулась блондинистая голова Ленки и, делая глаза и одновременно давясь от смеха, выдала:

– Я извиняюсь, Ольстраховна (директриса уже привыкла к этим сокращениям)! Марьяш, там к тебе опять твой Дояркин припёрся!

О лошарности британских ученых

Визиты Геннадия Роальдовича к Марьяне, действительно, носили регулярный характер и были иррациональны даже с учетом теории психических девиаций британских ученых. Обычный (то есть каждый) сумасшедший турист испытывает паранойю по многим пунктам: а) забронирован ли его тур; б) перечислены ли деньги туроператору; в) а какой самолет будет; г) а почему «Боинг», мы больше любим «Эйрбас», давайте менять; д) а европейского ли уровня этот отель; е) как не европейского? как это в Турции отели лучше, чем в Европе? ж) так забронирован ли тур; з) деньги туроператору перечислили, а дайте номер заявки… и так далее по бесконечному кругу. Гену же эти вопросы не интересовали вовсе.

Он приходил, искал цыганскими глазами Марьяну, та уволакивала его в укромный угол, чтобы не разглашать и без того вылезшую наружу информацию, и начинался очередной раунд переговоров, бессмысленный и беспощадный. Гена, немного привыкнув к Марьяне, которую поначалу, как и Ярик, принимал за экзотическую говорящую птицу, расслабился и пытался общаться на разные темы. Однако, каждый раз, начиная фразу с целью рассказать, какой дом он начал строить у себя в поместье или как крутил в юном возрасте хвосты быкам и коровам, в конце ее он приходил к вопросительной знаку, который, если отбросить возраставшую инвективную лексику, выглядел как: «А губер точно летит?»

Марьяна отвечала терпеливо и коротко. «Места забронированы». «Пока ничего не изменилось». «Каких-либо указаний не поступало». «Я уже говорила». «Может, Вы уже пойдете?». «Вы спрашиваете меня об этом в третий раз, и я Вам так и не ответила. Зачем же Вы спрашиваете снова?». Гена нехотя уходил, на следующий день, максимум через два, все повторялось. Если сначала Марьяна ждала дня «Х» со страхом, то из-за Дояркина ей овладело нетерпение.

День, точнее ночь «Х», настала. Вылет был назначен на три ночи. С полуночи народ начал подтягиваться к зданию аэропорта. Оценивая психоэмоциональное состояние прибывающих, Ваня развлекал Марьяну:

– Ты знаешь, я пришел к выводу, что за исключением исследований о проценте психических девиаций населения, пресловутые британские ученые занимаются полной absurdité! Хрень, бессмысленная трата денег английских налогоплательщиков. Между тем, я не нашел ни одной серьезной работы, объясняющей тягу выезжающих к потреблению в больших количествах этилового спирта. Не решен также вопрос, почему в весьма богатом спектре мирового алкоголя вылетающие предпочитают пиво и виски – напитки достаточно грубые и невзыскательные. Причем этот феномен не имеет в целом национального оттенка, те же бритты, кстати, квасят больше нашего. Поэтому британские ученые зря едят свой хлеб. Одним словом, лошары. Да ты сама посмотри, из всех присутствующих трезвы только ты, я, Ольга Аристарховна, но она провожающая, и, надеюсь, пилоты самолета.

Перрон перед входом, зал регистрации и накопитель после пограничного контроля напоминали одну огромную свадьбу, перешедшую к фазе конкурсов. Виски и пиво лились со скоростью Рейхенбахского водопада. Сотрудники Duty Free аплодировали.

Никто не понял, как и в какой момент к залу международных вылетов подкатил автобус, сопровождаемый «Мерседесом». Марьяна с Ольгой Аристарховной с тревогой переглянулись – подобный трансфер не входил в сценарий. Ситуация окончательно перетекла в стадию сюр, когда из открывшейся двери строем, в полной парадной форме, вышел военно-духовой оркестр, включая огромный барабан с тарелками. Выстроившись в ряды,