– Ладно, я понял, как стресс мне может помочь. Но как он может мне навредить?

– Опять же все зависит от дозы. Если у тебя стоит задача убежать от опасности, то стрессовая реакция крайне полезна. Она поможет тебе активизировать все внутренние ресурсы и спастись.

– Но я же не каждый день убегаю от опасности…

– Да, в том-то и дело. Даже ты живешь в условиях, которые сильно отличаются от тех, что бывают в дикой природе. Там каждая твоя вылазка за пропитанием для себя и для твоих деток могла стать последней. Потому что на диких хомяков охотятся хищники, ведь им тоже нужна пища, чтобы прокормить себя и своих детей. Одно твое счастье, что их гораздо меньше, чем вас. И детей они рожают значительно меньше. Поэтому на одну сову приходится 100, а то и 200 хомяков.

А представь, каково теперь живется людям? Из аутсайдеров они стали доминирующим видом. Они даже не понимают, насколько это важно – время от времени чувствовать страх. Тот животный страх, который когда-то был у них, когда они выбирались на поиски пищи. Без этого страха твой второй мозг начинает брать над тобой контроль не тогда, когда надо, а тогда, когда ему захочется. Он как тигр, которого заперли в клетке – постоянно хочет выбраться на свободу. И время от времени его нужно выпускать погулять.

– И что же делать?

– Ну тебе многого не надо, достаточно каждый день имитировать те условия, под которые ты был адаптирован. Бегать в своем колесе. Да и вообще побольше бегать. Поменьше кушать. Одним словом, жить так, как живут твои сородичи в дикой природе. Не зарастать жиром. Не допускать того, чтобы твоей автономной системе нечем было заняться. Когда ты бегаешь в своем колесе, она запускается.

Людям в этом смысле сложнее. Безопасность, еды хоть отбавляй, детей растить нетрудно, не нужно слоняться по джунглям в поисках пропитания. Вот они и живут в постоянном стрессе. Потому что их второй, дикий, мозг в отсутствие реальной угрозы для жизни начинает брать контроль над телом просто так, без явных на то причин. А когда он это делает – люди переживают по пустякам, по всякой ерунде. Вдумайся в это, система предназначена, чтобы убегать от дикого зверя. А они так переживают из-за всяких глупостей, как будто за ними на самом деле гонится тигр. Удивительно, конечно…

– Слушай, люди, конечно, – это очень интересно, но что насчет меня? Что же мне делать?

– Да то же самое, что и людям. Нужно удовлетворять тягу своей автономной нервной системы к приключениям. Крути колесо. Людям просто бегать время от времени не помешает. Или хотя бы ходить. А то я как вспомню моего хозяина – сидит на стуле или диване постоянно. И переживает из-за ерунды. Что его любимый вид печенья в магазине кончился. Иногда смотрю на него и думаю: «Эх, нет на тебя саблезубого тигра…»

– Выходит, что достаточно просто бегать, и все? И тогда я удовлетворю свой второй, дикий мозг?

– Можно сказать и так. Но есть еще один метод. Вот ты никогда не замечал, что не можешь думать о двух вещах одновременно?

– Не совсем понимаю, о чем ты. Я и об одной вещи долго думать не могу, а уж о двух…

– Я не про это, ну вот попробуй одновременно крутить лапой по кругу, а второй чертить в воздухе крест?

Хомяк начал пытаться изобразить одной лапкой круг, затем второй начертить в воздухе крест. Но ничего не получалось: то та лапа, которая чертит круг, начинала чертить как будто бы крест (получался такой крестообразный круг), то вторая лапа вместо креста начинала выводить круг.

– Это сложнее, чем кажется.

– Ну еще бы, особенно если ты не подготовлен. Фокус в том, что твой мозг, ну то есть ты сам, не может думать о двух вещах одновременно.