Шайтан Иван 3.
Глава 1
Малый перевал. 17 июня 1838 года.
Мы заняли перевал и ждали отряд Хайбулы, который он планировал перебросить к нам, на Лабинскую линию. Самый короткий путь. Три дня ожидания пробудили во мне надежду, что два больших отряда, сформированные генералом Зубаревым, и задействованные в Дагестане, смогли оттеснить отряды Хайбулы в горы, где в конечном итоге должны заблокировать их. Тщательно подготовил засаду и подрыв дороги в пяти местах. Минирование провели вдумчиво и с учётом прежних ошибок.
— Потехин, это, что, по твоему оборудованная позиция? — раздался голос Андрея.
— Ты как собрался стрелять из неё, твоя задница не помещается. Сотня тебя кормит, одевает, учит, а какой-то пастух придет и застрелит тебя как барана.
— Да чего, командир, огород городить. Придут, мы их постреляем и домой.- Улыбается Потехин.
— Ты, что, чурка с ушами не понял, что я тебе сказал.
Словесные переливы моего адаптированного мата из будущего. Растет Андрюха, как лихо коленца загнул.
— И гибель каждого бойца, невосполнимая потеря для сотни.- закончил свой спич хорунжий.
— Идут, командир, кажется они, далеко пока.
Подхожу к Эркену и беру трубу.
— Точно они, кому еще быть.- мысленно чертыхаюсь. — Значит не судьба, придется воевать.
В километрах пяти, шести, начинает подъём длинная колонна. С высоты хорошо видно, как змея, извиваясь, ползет на верх.
Ждать придется часов пять, не меньше. Хуже нет, чем ждать и догонять.
Мы располагаемся на левом склоне, если спускаться, правого нет, обрыв. Полусотня Андрея растянулась метров на сто, высота позиции, над дорогой, не меньше двадцати метров. У каждого бойца по две гранаты, основной удар нанесем ими. Всё не раз оговорено, проверенно. Боже, как долго тянется время.
Спустя пять утомительных часов голова колонны вышла на намеченный рубеж атаки. Два десятка бойцов выбежали из-за последнего поворота, перед самым перевалом и выстроившись в две шеренги произвела залп по передним всадником. Это послужило сигналом к атаке. Мы сделали один залп, почти в упор и по моей команде бросили по одной гранате. То, что произошло дальше нельзя назвать боем, бойня. Раздалось больше сорока взрывов гранат, прозвучавших не ровной серией. Грохот смешался со ржанием лошадей, криками ярости, боли и ужаса. Застигнутые врасплох, оставшиеся в живых горцы не знали, что делать. Двигаться вперед, не было возможности, так, как дорога по всей ширине была завалена телами убитых лошадей и людей, развернуться не получается, из-за толчеи и неразберихи. Мы стреляли по готовности.
— Уходят.- раздался крик Эркена, который находился на самом краю нашей цепочки. Оставшаяся часть колоны, не попавшая под наш огонь, с трудом развернувшись, спешно спускалась. Бойцы смотревшие на то, что мы сейчас совершили, подавленно молчали. Вся дорога была завалена павшими. Практически не было свободного места. Кто-то стал креститься, шепча молитву.
— Командирам доложить о потерях. Хорунжий! — одернул я Андрея. Он очнулся и продублировал команду. Трофим со своими бойцами осторожно стал проводить контроль и зачистку.
Неожиданно раздался выстрел.
— Мишку убили!
Меня подбросило. Вижу, внизу, собираются у лежащего бойца. Пока пробрался по проложенной тропе и спустился вниз была надежда, что ранен. Бойцы увидев меня разошлись. Осматриваю.
— Убит, прямо в сердце.
Смертельно раненый горец смог забрать с собой хоть одного врага.
— Чего встали, продолжить зачистку.- приказал Трофим.
Говорить об осторожности не было необходимости. Вот, он, наглядный пример того, что инструкции, у военных, пишутся кровью.
Смотрю на стоящего рядом Андрея.
— Я понял, командир.
— Раз понял, командуй зачисткой.
Провозились до позднего вечера. Чтобы казак бросил хабар. Хорошо хоть бойцы, уже привыкшие к большим трофеям, брали только действительно ценное и нужное. Дауд со своими и горцы с других селений были ошеломлены результатами засады. Погибло не меньше трёх сотен, никто не считал погибших, а сколько упало в пропасть не известно. Он попросил меня не подрывать заряды до завтра. Не мог смириться с тем, что пропадет столько добра. Пришлось согласиться и немного помочь.
Радость победы была омрачена гибелью Михаила Стенина, из станицы Хмыловки. Случайная, нелепая смерть, не хотелось думать об этом. Горцы под управлением Дауда деятельно трудились. В селения отправлены гонцы, завтра ожидали повозки. Они собрали все, что можно. Договорился с ним, что вяленную и сушеную конину они продадут нам в половину от стоимости. Радостный Дауд согласился и обещался к концу августа приехать на обещанный мной базар.
Да, самый настоящий базар, Торговый центр, так я про себя назвал очередную мою авантюру. Нет, не авантюра, а просчитанная мною торговая операция. Идея возникла в ходе моего прорыва к перевалу.
— Командир, станцуй, душа просит — попросил Трофим, отвлекая меня от мыслей о будущем.
Площадка на самом перевале была относительно ровная, квадрат, двадцать метров на двадцать пять, свободная от работающих горцев. Они разложили три больших костра, чтобы не останавливать работу по разделке лошадиных туш. Одна лежала как раз у границы квадрата. Танцевать вместе со мной вышли Андрей, Аслан, Саня и Эркен. Бирюк с барабаном ждал моей отмашки. Стою посередине с поднятой головой, руки держат кинжал. Киваю Бирюку. Начинается медленный проход на первый круг, дальше по программе. Мы танцуем последнюю связку, многие бойцы пританцовывают на месте, ожидая кульминацию. Наконец станцевав комбинацию с кинжалом, подпрыгиваем с криком УРрррр…., метаем кинжалы в тушу, лежащую перед нами. Наш крик поддерживает вся сотня. Наверно смотрелось очень грозно, при свете костров и единении танцующих и зрителей. Горцы бросившие работу, смотрели с открытыми ртами. Действительно, отпустило. На следующий день подорвали три заряда, этого вполне хватило, чтобы разрушить приличный участок. Сотня возвращалась домой.
Две недели ранее.
Наступил час «Ч». 31 мая, в 6: 00, сотня выступила в рейд. В рейде участвуют все, даже Захар, денщик Андрея, категорически отказался остаться, пристроившись в помощники повара. Шли прямиком, не особо скрываясь, в походном порядке. Главное, скорость. Двигаться по дороге было легче и проще. Мы шли по территории непримиримых, не обращая внимания на встречающиеся повозки, группы и одиночных всадников, которые шарахались от нас в стороны и убедившись, что их никто не преследует, останавливались и провожали взглядами колонну.
К обеду третьего дня, головной дозор доложил, что в двух верстах располагается застава из четырех десятков всадников. Взял с собой Бирюка, Эркена и стрелковый десяток Романа. Эркен, с белой
