Попаданка для дракона, или Личная птичница Его Величества замуж не желает!
Ирина Романова
Глава 1
– Я твоя пара, ты должна пойти со мной! – мужчина топнул ногой от обиды, лицо исказилось недовольством. Его глаза сверкали, а губы были плотно сжаты, словно он с трудом сдерживал эмоции. Но в его словах сквозила фальшь…
Я только что пришла в себя после странного перерождения. В своем мире я умерла, возвращаясь из магазина, где верой и правдой отработала заведующей много лет. Здесь же я воскресла на пуховой перине в деревенском доме, но голова все еще болела, а руки дрожали. Рядом со мной сидел яркий и крупный петух, который смотрел на меня глазами слишком умными для глупой птицы.
Очнувшись, я смогла лишь попить воды, которую кто-то заботливо оставил рядом, и снова легла, пытаясь прийти в себя. Но это было лишь до следующего утра, когда в мой дом без стука ворвался этот смазливый мужчина, одетый в яркие тряпки из старых сказок.
Сейчас красавчик сердито смотрел на меня, встав в красноречивую позу, выражающую недовольство.
– С чего бы это? – Я чувствовала себя немного лучше, уже проснулась и успела надеть длинное платье. Сидела на кровати, переплетая косу, когда он вошел. Его голос был резким и требовательным, но я не собиралась подчиняться.
– Ты не понимаешь, что происходит! – он шагнул ближе, его глаза метали молнии. – Ты моя пара, и это не обсуждается. Ты должна пойти со мной, иначе… – он угрожающе поднял руку, но я не испугалась.
– Иначе что? – встала с кровати, чувствуя прилив сил. – Ты не имеешь права решать за меня. Я не знаю, кто ты и что тебе нужно, но я не собираюсь никуда идти.
Он нахмурился, но его взгляд стал более сосредоточенным. Он явно не ожидал такого сопротивления.
– Ты не понимаешь, – повторил он, но уже спокойнее. – Ты должна пойти со мной, потому что это судьба. Мы связаны, и ты не можешь отказаться.
Я покачала головой, чувствуя, как внутри меня поднимается волна гнева.
– Судьба? Может быть, но я сама решаю свою судьбу. Я не собираюсь подчиняться твоим приказам! Тебе лучше уйти!
Он вздохнул, его лицо стало печальным, он как настоящий актер сейчас уже играл роль обиженного.
– Ладно, – сказал он, наконец. – Я дам тебе время подумать. Но знай, что если ты откажешься, это может обернуться для тебя неприятностями.
В его словах чувствовалась неуверенность. Я же подумала, что с такими данными, как у меня, точно нечего беспокоиться. Ведь я успела рассмотреть себя в зеркало и откровенно полюбовалась. Да, мне не девятнадцать, но я красотка!
Крутые бока, тонкая талия, высокая грудь – все это подчеркивало мою женственность и силу. Брови вразлет добавляли взгляду уверенности и дерзости, а полные яркие губы – чувственности и привлекательности.
Светлые, слегка волнистые волосы, придавали лицу мягкость и загадочность. Чистая кожа с легким румянцем выглядела свежей и здоровой.
Длинное платье, расшитое изысканными узорами, едва приоткрывало щиколотку. Под ним белоснежная длинная рубашка, кружево которой мягко обнимало грудь, придавая ей приятную округлость. Платье было выполнено из тонкого льна, а его подол украшен легкими, едва заметными волнами.
Кружево рубашки, расшитое тонкими серебряными нитями, блестело, создавая ощущение свежести и чистоты. Длинные рукава, присборенные у запястий, добавляли образу элегантности.
Кожа с ровным, теплым загаром выглядела бархатистой, а шею, длинную и стройную, украшала тонкая цепочка с небольшим кулоном.
На ногах – туфли на невысоком каблуке, подчеркивающие изящество и легкость походки.
Я чувствовала себя уверенно и была готова к новой жизни. В зеркале отражалась не просто женщина, а воплощение силы, красоты и решимости.
Женишок решил сменить тактику:
– Любовь моя, – он раскинул руки, как будто собирался обнять огромное дерево, и пошел на меня, – ну сколько можно нам встречаться здесь? Во дворце же лучше!
Он весьма недвусмысленно облапал меня, как будто я была его личной стиральной машиной, и полез целоваться!
– Ах ты, похотливая козлина! – взвизгнула я тонким девичьим голосом, словно мышка, попавшая в лапы кота. Где мой зычный бас, который был слышен в любом уголке огромного магазина?!
Вывернувшись из его объятий, я схватила влажное полотенце, которым только что обтирала тело (ну кто же знал, что оно пригодится для таких целей?), и от души навернула по спине красавчика.
– Ты чего, Галинэль? – отпрыгнул он от меня, как будто увидел привидение. – Меня, короля мира «Светоч Древа» Мигеля Вермонтского, и мокрой тряпкой?
– Еще хочешь? – зашипела я, замахиваясь. – Быстро собрал свое тело и пошел отсюда!
– Я зайду завтра… – он скорчил обиженную моську, как ребенок, которого отругали за конфеты. – Гостинцы на крыльце!
Мужчина ушел, оставив за собой шлейф недовольства и чего-то сладкого. Я посмотрела на полотенце, которое все еще сжимала в руках, и поняла, что теперь оно будет пахнуть не только мной, но и Его королевским величеством.
– Ну что ж, – сказала я себе, – хоть какая-то память о нашей встрече.
Вышла на крыльцо и посмотрела на небольшой деревянный ящик, в котором лежали… овощи, хлеб и связка колбас. Хотя, если честно, лучше бы он оставил что-то более ценное, например, корону.
Или хотя бы телефон, чтобы я могла пожаловаться на него в службу поддержки!
Занесла ящик в кухню и снова вышла на крыльцо. На перилах висел кожаный фартук – старый, потертый, но все еще крепкий. Надела его, поправила и огляделась. Что-то здесь все слишком запущено…
Небольшой двор был окружен деревянным забором, который уже давно нуждался в покраске. Забор был покосившимся, а местами и вовсе отсутствовал. За ним колосились сорняки выше человеческого роста: лопухи, крапива, пырей. Казалось, что двор давно не видел ни косы, ни лопаты.
С правой стороны двора стоял небольшой бревенчатый домик с прогнувшейся крышей. Возле него, словно стражи, расположились две большие бочки, покрытые мхом. Подойдя ближе, заглянула в них и ухнула – пусто, только эхо разлетелось по двору. Приоткрыв дверь домика, вошла внутрь.
Там было темно и сыро. В углу стояла старая лавка, покрытая пылью. Рядом с ней – два деревянных таза, наполненных грязной водой. На стенах висели пучки сухих березовых и еловых веток, которые, кажется, никогда не трогали.
Воздух был пропитан запахом сырости и плесени. Стало понятно, что помещением давно не пользовались…
– Ага, значит это баня… – Я развернулась и внезапно больно стукнулась носом об мускулистую
