Попаданец в Машерова.
Глава 1
Отслужив в армии, я всю свою жизнь после окончания в 1995 году с отличием Российской академии государственной службы (РАГС) при президенте Российской Федерации я проработал по сути сначала заместителем министра сельского хозяйства, а затем заместителем председателя правительства. Вот только моя должность называлась личный помощник сначала первого, а затем и второго человека. Вот они, получив дипломы только благодаря своим родителям, занимающим места в правительстве и в аппарате Президента, получали такие жирные должности, я же за них и выполнял всю их работу, в которой они ни хрена не смыслили. Зато они знали схемы вывода на свои левые фирмы бюджетных средств и этим активно пользовались.
Работая в министерстве сельского хозяйства, а затем и в правительстве, я наблюдал картину тихого заката российского фермерства. Тревожная статистика вовсе никого не волновала: фермы закрывались рекордными темпами. За последнее десятилетие российское фермерство переживает беспрецедентный кризис. Согласно официальным данным: в 2016–2020 гг. — прекратили существование 60 тысяч фермерских хозяйств, в 2020–2025 гг. — закрылись еще 35 тысяч. Общее сокращение за 13 лет — с 305 тысяч до 200 тысяч (на 34%)! В ведущих аграрных регионах ситуация катастрофическая: Ростовская область (2024 г.) — минус 400 хозяйств за год, в Краснодарском крае (2023 г.) — закрылось 7% всех КФХ. Доля фермеров в общем объеме сельхозпроизводства упала с 15% до 14,2% всего за год. Если тенденция сохранится, через 5–7 лет малые хозяйства могут исчезнуть как класс.
Так почему же умирают хозяйства? Кредитная удавка: когда банки становятся могильщиками фермеров. Ситуация с кредитами напоминает финансовую ловушку:
Средняя ставка по агро-кредитам 23% (в 2020 было 7%). Для сравнения: в ЕС — 1,5–3%, в Китае — 4,5%. Ярким примером стал шокирующий случай: в Башкирии фермер взял кредит на 5 миллионов рублей — через год долг вырос до 7,2 миллиона!
После 2022 года цена запчастей к импортной технике выросла в 11 раз, российский аналог комбайна уступает по производительности на 40%! При среднем возрасте фермера в 57 лет молодежь уезжает: в селах осталось в 3 раза меньше людей 25–35 лет, чем в 2010. В агрохолдингах зарплата тракториста 90 тысяч, а фермеры в состоянии выплачивать только 35–40 тысяч рублей. Субсидии по программе «1432» сократились с 120 миллиардов (2020) до 25 миллиардов рублей (2024). Компенсация дизтоплива уменьшена с 30% до 12%. Агрохолдинги скупают землю по 100–150 тысяч руб./га против рыночных 300–500 тысяч. А сети отказываются закупать фермерскую молочку, требуя сертификаты на 2 миллиона рублей. Мало того, тарифы на электроэнергию для сельхозпроизводителей выросли на 58% за 2 года, а логистические издержки составляют до 40% себестоимости зерна!
А что с социальными программами! Мама дорогая! Согласно конституции Российской Федерации, наша страна — государство социальное. Что это значит? В России получение образования, медицинская помощь гарантированы государством, у нас голодная смерть не должна грозить никому, так как государство берет на себе заботу о самых важных элементах общественной жизни. К сожалению, только на бумаге. На протяжении всего постсоветского времени российская школа претерпевает различные реформы, что уже привело к падению уровня образования населения. Кроме того, в постсоветской России неуклонно сокращается количество средних образовательных учреждений. А уж когда я просматривал статистику по закрывшимся предприятиям мне хотелось рвать на себе волосы. Всего к 2025 году закрылись 85 тысяч заводов, 30 тысяч больниц, 20 тысяч школ и детских садов. А по статистике Росстата видно, что 5 миллионов человек покинуло Россию за последние 5 лет. Грубо говоря, по миллиону в год. В России 30 660 000 человек живут без водопровода, 37 960 000 человек живут без канализации, 23 360 000 человек живут без отопления, 48 180 000 человек не имеют душа или ванны, 49 640 000 человек живут без горячей воды, 46 720 000 человек живут без газа.
Я не понимал причин такого уничтожения накопленного за годы Советской власти, при которой что ни день открывались новые заводы и фабрики. Сегодня меня отправили на пенсию, на мое место взяли перспективного сынка олигарха, отучившегося в проклятой Америке и имеющего второе гражданство. Я, Павел Ребров, вышел из дверей Белого Дома, который привели в божеский вид после обстрела танковыми орудиями и почувствовал как закололо в левой стороне груди.
Я открыл глаза и не понял с кем и где я нахожусь. Рядом спала незнакомая мне женщина. Я скосил глаза. Рядом на тумбочке стояла лампа с зеленым абажуром. Просто какой-то раритет. Щелкнув выключателем, я смог осмотреть спящую. Ей на вид было не больше пятидесяти. Я поднялся и прошел к древнему шкафу с огромным зеркалом, в котором я увидел совсем другого человека, которому было также не больше пятидесяти лет. Неожиданно у меня закружилась голова и я увидел чужие воспоминания. Я чуть не рухнул так сильно разболелась голова. Через минуту, показавшуюся мне вечностью, я стоял столбом и не знал как мне реагировать на эти знания. Я — Петр Машеров, с марта прошлого года — первый секретарь ЦК КП Беларуси. Меня, вернее тело, в которое я попал, повысили по рекомендации предшественника — уходившего на повышение Кирилла Мазурова — и благодаря активной поддержке партийцев, особенно бывших партизан. В Москве же изначально рассматривали кандидатуру Тихона Киселёва для замены Мазурова. В апреле этого, шестьдесят шестого года стал кандидатом в члены Политбюро ЦК КПСС и членом Президиума Верховного Совета СССР. В постели спала жена Машерова, Полина, с которой Петр познакомился, когда она работала зубным врачом. Он пригласил ее в кино. Та «Музыкальная история», где в главной роли был Лемешев, запомнилась им на всю жизнь. Хотя она была старше Петра, но они не чувствовали разницы в возрасте. От счастья, молодости, предчувствия большой любви кружилась голова…
Полину избрали секретарем комсомольской организации сельсовета. Появилась возможность встречаться с ним. Но перед войной ее снова забрали в райцентр — ушла в декретный отпуск местный врач. Проработала она там три месяца… В это время Петр готовился поступать в аспирантуру. Но мечте не суждено было сбыться — началась война. В первые дни войны Петр работал на мобилизационном пункте.
— А ты почему здесь? — удивился он, однажды увидев ее в душном помещении райвоенкомата.
— Так я ведь врач, лейтенант запаса. Мне уже и повестку вручили. Буду служить в военном госпитале в Полоцке, — тихо сказала девушка, показывая повестку.
— А мне отказали, — мрачно проронил
