Лето, пляж, зомби 7
Глава 1
Народ шел в сторону лагеря. Я посмотрел на наше кладбище — ровные холмики, укрытые дерном, рядом с той могилой, где я похоронил Лику. Там дерн схватился, не высох. На нем лежал букетик чуть увядших цветов — кто-то принес. Не я, кто-то другой.
На новых могилах было всего два креста, на остальных — только столбики с надписями, вырезанными ножом. Они не были крещеными, вот мы и не стали ставить, иначе странно как-то получилось бы.
Не знаю почему, но я поднял руку и обмахнул себя крестным знамением. Вроде в Бога не верю, но все равно вот так вот. Легче будет. Да, это была уже большая тактическая победа, но она далась нам большой ценой. И Ильяса мне будет не хватать в первую очередь. Неплохой он был мужик, сильный, умный, всегда мог разговор поддержать, в технике и оружии разбирался.
Вспомнилось почему-то, как он за пневматику ту охотничью схватился. А ведь где-то валяется до сих пор, так из нее никто ни разу и не выстрелил.
Я повернулся и двинулся следом за остальными. Последними шли импортные, в том числе и Бренна. Вид у них был не сказать, чтобы подавленный, разве что у Шона немного — он ведь тоже пулю словил. Только повезло, бронежилет не пробила, от плиты отрикошетила. А вот этим не повезло.
— Ashes to ashes, dust to dust, — проговорил он.
— Ага, точно, — только и оставалось кивнуть мне.
Пепел к пеплу, прах к праху. Вроде как так у них и говорят. Чего это он, успокоить меня решил что ли? Ну ладно, я и без того в норме, просто грустно как-то. Но надо дальше работать.
Сейчас отдохнем — все и без того на нервах. После первых серьезных потерь оно всегда так. А у нас уже стол накрыт в лагерной столовой — выпивка, закуски, без горячих блюд разве что, но тушенку на плите разогреть — не сказать чтобы большое дело. Банку главное вскрыть заранее, чтобы потом со стен не соскребать.
Я вдруг усмехнулся. Вспомнилась история из прошлого о том, как мой знакомый попытался банку выстрелом из пистолета вскрыть — нож где-то потерял. Ладно хоть отойти додумался, иначе хрен знает, чем все закончилось бы. Но бомбанула она знатно, мясо во все стороны разбросало.
— Что теперь? — спросил Ян, и как-то поежился. Следы от избиений у него практически прошли, он снова мог двигаться нормально, но было видно, что ему неуютно. Может быть, потому что поляк в России? Черт знает.
— Теперь отдыхаем, — ответил я. — Поминаем погибших. Завтра, наверное, тоже, потому что народу проспаться надо будет, а потом… Работаем, что тут еще скажешь?
— Может быть, надо было остаться на месте? — спросил Бастиан. — Приехали бы еще, и мы могли бы их принять.
— Ага, — кивнул я. — Если бы приехали. А могли просто дроны прислать. Разведывательный, а потом тот же камикадзе. Вы же не думаете, парни, что у нас одних они есть?
— Правильно сделали, что отошли, — подтвердил Шон. — И то, что нужно пару дней выждать — тоже правильно. Пусть немного успокоятся, а мы пока подумаем, куда следующий удар нанести.
— Хрен они успокоятся, — я покачал головой. — Но ладно, до чего они там додумаются, мы не узнаем. Рацию слушать надо только.
— Не думаю, что эти обсосы решатся еще один конвой отправить, — сказала Бренна. — Понимают, что мы и его разъебем.
— Или отправят кружным путем, которым мы их встретить не сможем, — пожал я плечами. — Так или иначе, человек двести пятьдесят — триста личного состава мы у них уже выбили. И некоторые сейчас наверняка думают, ту ли сторону они выбили, и не стоит ли уйти.
Я поморщился немного, потом подумал и добавил:
— Давайте сейчас не будем о войне, парни? Давайте расслабимся, вспомним наших. Выпьем. Там виски есть, думаю, вам по вкусу будет.
— О, виски? — тут же оживилась Бренна. — А какой? Ирландский?
— Да не знаю, я в нем не разбираюсь, — ответил я, а сам подумал, что импортного ничего там наверняка нет. Разве что такой наполовину заграничный, когда дистиллят везут из-за рубежа, а разливают потом в России.
Ну и нечего бухтеть. Виски им. Чай, сахар есть, и хватит. В такой стране живем.
Хотя как сказать, в стране. Нет уже никакой страны, по крайней мере на этой территории. Потому что порядка нет. А что там, за границей шторма, мы не знаем. И никогда не выясним, не получится.
До лагеря дошли быстро. Не всем повезло в этом плане, не все будут праздновать, хотя мы честно жребий кидали, тянули палочки. Если бы мне короткая выпала бы, то я тоже отправился бы охранять периметр. Но большая часть все равно отправилась пить и отдыхать.
Отец добрался до места первым, потянул на себя дверь и вошел в столовую. Стол действительно оказался уже накрытым — пока кто-то копал могилы, другие занимались вот этим вот. Стояли бутылки — водка, коньяк, виски, вино — все по вкусу каждому. Только пива вот не имелось, но так им никто не поминает.
Закуски тоже. Нарезки всякие в вакууме, из тех, что долго хранятся, свежие лимоны и апельсины, что в садах набрать успели. Консервация опять-таки всякая — огурчики, помидорчики, грибы. Выглядело это достаточно аппетитно, но у меня в горле ком встал.
Ладно. Надо выпить, и легче будет. Только ведь говорить заставят. Причем, подозреваю, что первого, как командира. Ну а что поделать, такова уж моя доля. Если в бой, то первым, если речь толкать на поминках, то тоже.
А ведь я никогда в командиры не рвался, это тоже отчетливо помнится. Всегда работал в поле.
Все стояли, стулья аккуратно сложили друг на друга в углу помещения, около окна. Похоже, что у нас что-то вроде поминального фуршета получается. Ну, неплохо, совсем даже неплохо.
— Ну давай, командир, говори, — сказал тот самый из мужиков, который вроде как в командиры остального отряда деревенских выбился. Обратился он ко мне, это очевидно.
Все уставились на меня. Все молчали, ожидая, что я скажу. Даже ЧВКшники, хотя было понятно, что
