Лето, пляж, зомби 8
Глава 1
Я ехал в одной из боевых машин. Гнали мы по шоссе с Севастополя на Белогорск, на которое выехали совсем недавно. Но гул двигателей не заглушал мои собственные мысли.
Потери… Все-таки они оказались слишком велики. И даже победа не может их компенсировать. От моего отряда осталось едва десятка. Погиб один из «росгвардейцев» — Бехр, один из парней Минуты, выбило почти всех деревенских, что пошли в нам. В том числе и Палыча, старика, который влез в самую гущу боя. Импортные остались целы всех.
Их мы отправили вперед, на одном из БТР. Они должны были воспользоваться дроном и навести нашу артиллерию на крепость «Воронов». Сегодня мы ее размолотим. Но, подозреваю, что без потерь не обойдется, и тогда я останусь один.
Гром засомневался. Даже Гром. Тот, кто стоял на моей стороне во время прошлого конфликта, хоть и попытался развести демократию. А Бехр, тот, кто хотел уйти, мертв.
Может быть, я все-таки не прав? Может быть, нужно было уходить?
Но нет. Я не смогу остановиться. Даже если я в действительности останусь один, то все равно продолжу свою войну. Не знаю, что меня гонит вперед. Наверное, со стороны это выглядит, как одержимость. Может быть, они думают, что я просто хочу отомстить за Лику?
Не знаю. Я и сам не знаю. Если так посмотреть, то смысла в этом не было. Мы с моим отрядом вполне могли бы устроиться неподалеку от Севастополя, даже не обязательно возвращаться на базу Росгвардии. Могли бы ездить в зараженный город за ресурсами, построить самую настоящую крепость.
Но во мне все равно присутствовала убежденность в том, что если мы это сделаем, то в конечном итоге «Вороны» доберутся до нас. И даже разбираться не станут, а просто размолотят базу этими же самыми «Градами». И если мы выведем их из строя, сожжем, то они найдут другие машины. Все-таки военной техники в Крыму, как говна, пусть большая часть из нее и находится на передке.
— Ну, что думаешь? — спросил Гром, который сидел за рулем.
— О чем именно? — спросил я.
— О том, что дальше будет. Край, они же не останутся, понимаешь. Сейчас они на адреналине, ты гонишь их вперед своей волей, пока не остыли. Размолотим Белогорск, будут еще потери. И тогда они просто уйдут. Даже импортные, которым в общем-то и идти некуда, все равно уйдут. И ты останешься один.
Я посмотрел на свои руки, и увидел, что костяшки пальцев побелели от напряжения. Так сильно я их сжал. Усилием воли заставил расслабиться, положил на колени ладонями вниз. Гром озвучивал мои мысли.
— Постараемся обойтись без потерь, — ответил я. — Шансы есть. Дадим несколько залпов с каждой, размолотим там все. Потом войдем на технике…
— Ты же знаешь, что такое городской шум, — пожал он плечами. — Это я не знаю, не участвовал ни разу. И ты в курсе, что в таких делах потерь не бывает. Даже если мы разбомбим весь город к хуям.
А такого мы позволить себе не могли. Потому что там гражданские и много. Рабов со всех окрестностей свозили в эту ебаную столицу, где заставляли работать. И если мы перебьем и их, то относиться к нам станут еще хуже, чем к Воронам.
Потому что те соблюдали порядок, несмотря на зверские методы. Мы же станем для местных самыми настоящими беспредельщиками. И тогда нас самих перебьют. Просто на вилы поднимут, не в прямом смысле правда. А может на колы посадят.
Нас станут ненавидеть еще больше.
— Ну так что? — спросил Гром.
— Да не знаю я, блядь! — не выдержал и сорвался я. — Я вообще ни хрена не знаю. Если хочешь, можешь сейчас остановиться и уезжать. Я тогда сам пойду, один.
— Зачем тебе это надо? — спросил он. — Ты мстишь просто?
Мне оставалось только выдохнуть. Я ведь и сам понятия не имел. Нет, месть тут тоже играла свою роль. За Лику, за мою старую команду, за инвалидность собственную, потому что пуля именно одного из «Воронов» превратила меня в обрубок человека.
Но не только. Дело далеко не только в этом.
— Это все, Край, — сказал Гром. — Штурмуем Белогорск. Сколько от них останется тогда? Половина? Человек шестьсот? Такими силами они все равно не возьмут больше ничего, и до нашей базы никогда не доберутся. И мы уходим.
— Ладно, — это решение далось мне неожиданно легко. Если придется продолжить войну в одиночку, то выбора другого у меня действительно нет.
— Но ты же с нами не пойдешь, верно? — спросил он.
— Не пойду, — я покачал головой. — Я двину дальше. Попытаюсь завалить Мансура, если получится. Тогда вы точно спокойно свой век доживете.
— Надеюсь, ты Наташу и Сашу с собой тащить не собираешься? — спросил Гром.
Я скрипнул зубами и уставился в окно. Тащить с собой девчонку, которая не боец, хоть и успела уже взять свою первую кровь, и девушку-хирурга, которая не способна за себя постоять… На самом деле я понимал, что они могут быть полезными.
Хотя бы потому что Саша может лечить, а Наташа — прикрыть ей в спину в случае чего. Если опять придется кого-то убить, она сомневаться уже не будет. А после четвертого-пятого, ей это станет даваться легко. Не так же легко, как мне, но тем не менее.
Только вот я их люблю. Действительно люблю. Наташу, если не как дочь, то по крайней мере как младшую сестренку. К тому же я обещал присмотреть за ней, а тащить ее за собой в пекло — это совсем не то, что понравилось бы Ирине.
Сашу я тоже… Ну, если не люблю, то по крайней мере я ей очень сильно благодарен за все. За то, что помогает мне не свалиться во тьму. Что со мной будет дальше, не знаю.
— Мы заберем «Грады» и снаряды к ним, — продолжил Гром. — И технику, какую сможем. Из лагеря в лесу можешь взять что угодно, мы остальное потихоньку перетащим к себе. Сам же понимаешь, там еды нам всем на год хватит, а оружия так и вообще до конца жизни.
И тут
