33 несчастья для попаданки - Виктория Рогозина

Виктория Рогозина

33 несчастья для попаданки

Глава 1

— Соседи здесь очень тихие, — сообщил мне продавец.

— Но рядом с домом только кладбище, — возмутилась я.

— Вот именно, — подтвердила немолодая женщина.

Впрочем, от покупки меня это не остановило. Кладбище рядом с домом, если разобраться, не так уж и плохо — реально тихо и спокойно… было до поры до времени. Короче, если бы я знала в какие неприятности меня отправит этот переезд, то… да кого я обманываю? Люблю влетать в неприятности с двух ног. Мне уже тридцать, жизнь была скучной и вот теперь я решила убрать все тормоза. Собственно, поэтому я и переехала подальше от знакомых. Всю жизнь я была тихой скромной девушкой, про которых обычно говорят: «В тихом омуте черти водятся!». Я пыталась соответствовать ожиданиям людей, пыталась быть тихой и незаметной. Но празднуя свои тридцать лет я поняла, что часть жизни прошла даром. Я делала то, чего от меня ждали другие — училась, работала, существовала… И задувая свечи дала себе обещание получить от жизни все!

А да, меня зовут Мэйз из рода Самсоновых, воскресной лунной ночью рождённая, в роддом другого города привезенная, неуязвимая и непринуждённая, обаятельная и привлекательная, даром вкусно готовить наделенная. Нет, ну а что? Вот во всяких там дорамах, фильмах и сериалах герои выпендриваются, а мне нельзя что ли? И мне можно! Я же никому не мешаю своими заморочками. Но что-то я заболталась.

Недавно я купила дом в другом городе, надеясь начать новую жизнь. В этом я не ошиблась, хотя дом явно нельзя было назвать обычным. Это я поняла уже первой ночью, когда услышала шаги, словно от барабашки или полтергейста.

Кстати, дом был неплохой. Он был двухэтажным, деревянным, словно сошедшим со страниц старинных сказок. Выполнен из массивных бревен, каждое из которых сохраняло запах смолы и дерева, наполняя воздух ароматом леса. Стены были украшены резьбой, напоминающей о славянских традициях: здесь и сказочные птицы с расправленными крыльями, и древние символы, оберегающие дом от злых духов.

Крутая крыша, покрытая черепицей, что добавляло строению еще больше сказочности. Дымоход слегка наклонялся, напоминая о далеких временах, когда в таких домах жила какая-нибудь ведунья или травница. Окна были небольшие, но многочисленные, с витражами, которые днем пропускали внутрь разноцветные лучи солнца, создавая в доме игру светотеней.

Внутри было просторно и уютно. Полы скрипели под ногами, словно приветствуя нового жильца. Мебель вся была из дерева, резная и массивная, местами украшенная мягкими подушками и пледами, которые звали завернуться в них и провести вечер с книгой. Кухня, с массивным столом посередине и старинной печью, манила запахом свежих трав и специй. Уголок возле камина был любимым местом для отдыха: старинное кресло-качалка и мягкий ковер у огня создавали атмосферу домашнего уюта и тепла.

Лестница на второй этаж оказалась узкой и крутой, каждая ступенька скрипела, словно шепча что-то на своем древнем языке. Наверху располагалась спальня. Главная комната была просторной, с большим окном, из которого открывался вид на старое кладбище, окруженное высоким забором. Но почему-то этот вид не казался мрачным, наоборот, он внушал ощущение покоя и умиротворения.

В доме чувствовалась история, словно он был свидетелем множества жизней и событий, сохранял в себе дух прошедших времен и ждал новых приключений вместе с новой хозяйкой. Здесь было место для чудес и тайн, и, возможно, для самой невероятной главы в жизни Мэйз из рода Самсоновых. Да-да, простите, я иногда о себе говорю в третьем лице, как бы разграничиваю свое расстройство.

Непонятный барабашка топал, будто бегал по первому этажу взад-вперед. Это меня не удивило и не испугало. Ну во-первых, я избранная — я так решила и точка! Во-вторых, меня воспитывала бабушка и передала все свои знания, а бабка была той еще ведьмой (в прямом и переносном смысле). Когда бабушка умирала, она передала мне дар. Так я вынужденно уживалась с двумя своими сущностями: скромной девушкой Меланией и жуткой ведьмой Мейз. Как вы понимаете, я дала волю своей внутренней ведьме творить… что-нибудь да творить.

Сделав бутерброд, я осматривала кухню. Где-то что-то шуршало, мелькали какие-то зловещие тени.

— Может хватит? Давай поедим? — а что еще день в час ночи?

В этот момент из темноты, неспешно шаркая, вышел маленький домовой. Лохматый, в лаптях, он выглядел как воплощение домашнего уюта, несмотря на свое неожиданное появление. На его лице выделялся большой нос-картошкой, что делало его почти комичным, если не учитывать странность ситуации.

Домовой внимательно посмотрел на меня, а затем на бутерброд.

— Ну, раз пригласили… — пробормотал он, будто хотел, чтобы его уговаривали.

Я протянула ему бутерброд. Домовой взял его своими маленькими руками и принюхался. Затем откусил и заметно подобрел.

— Вкусно. Наконец-то хоть кормить будут, — сказал он, усаживаясь на край стола.

Я улыбнулась, чувствуя, как в комнате постепенно рассеивается напряжение.

— Как тебя хоть зовут?

— Петрушка я, — домовой шмыгнул носом.

— Так что тут происходит? Ты явно все знаешь.

Домовой кивнул, глотнув очередной кусок бутерброда.

— А ты не такая, как все. Это хорошо. Тут… — он оглянулся, словно проверяя, чтобы никто не подслушивал. — Много чего интересного творится. Я тебе всё покажу, но не сразу. Сначала познакомимся поближе.

С этого разговора началась моя странная, но захватывающая дружба с домовым, который открыл для меня двери в мир, о котором я раньше только читала в бабушкиных книгах.

— На кладбище нежить портал защищают, — делился со мной Петрушка. — Там помощь всякая нужна.

— Всякая — это какая, — я улыбнулась.

— Принцессу из заточения спасти, у дракона хворь полечить…

Петрушка доел бутерброд и, стряхнув крошки с лаптей, прищурился на меня, будто взвешивая мои возможности.

— Слушай, — начал он, почесывая свой нос-картошку, — есть тут одно дело, на которое ты вполне сгодишься. Помощь нужна, да и познакомишься поближе с тем, что тут творится. Нужно сходить на кладбище.

Я удивленно подняла брови. На кладбище? Ночью? Одна? Звучит, как офигенный план. Моя внутренняя ведьма ликует, затыкая скромную личность в углу.

— Я?

— Ну, а кто ж еще, — Петрушка ухмыльнулся. — Ты же не из пугливых, а? Тем более, там тихо, как нигде больше. Почти всегда.

Его последние слова вызвали у меня легкий холодок по спине, но желание проверить свои силы и узнать больше о новом доме перевесило.

— Ладно, веди.

Петрушка кивнул и, показав направление, исчез в тени. Я надела куртку, взяла фонарик