Пролог
Федерация Сайкон. Планета Хаггия.
Сектор промышленных отходов. Зона 21.
Горы металлического мусора вздымались настолько высоко, что иногда скрывали за собой не только горизонт, но даже видневшиеся вдали небоскребы города. Железные остовы старых кораблей, полуразобранные орбитальные боты, фрагменты пустотных станций — громоздились друг на друга в полном беспорядке. Старые, разбитые, с многочисленными следами деформации и откровенных пробоин — они оставляли после себя довольно гнетущее впечатление.
Кладбище. Вот что это такое. Кладбище старых кораблей и другой космической техники.
Внезапная мысль, пришедшая в голову молодому новобранцу, поразила его до глубины души. Он никогда не думал, что будет служить на кладбище.
Темный полицейский «Бустер» катился неторопливо по низкоколейной дороге, то и дело петляющей из стороны в сторону, позволяя сидящим внутри сполна насладиться наружным пейзажем. Пыль стелилась низко, не долетая до высоко посаженной кабины, а толстые бронированные стекла шестиколесного броневика по степени прозрачности нисколько не отличались от обычных и не препятствовали такому времяпрепровождению, несмотря на наличие внутри сразу четырех мониторов наружного наблюдения.
Но из четверых патрульных в полувоенной машине, только новичка интересовала картинка внешнего мира. Остальные трое почти не смотрели туда, предпочитая разговаривать между собой или копаться в Сети. Это не значит, что они были расхлябаны или не готовы к неожиданностям: тяжелые бронежилеты застегнуты по всей форме, тактические шлемы с забралами, как и укороченные импульсные винтовки, лежат под рукой, а все сенсоры «Бустера» работают в усиленном режиме сканирования.
«Отстойник» — это не то место, где человеку можно чувствовать себя в безопасности. Даже если он вооружен и находится под защитой брони.
Поэтому идущая впереди одинокая фигура за очередным поворотом мгновенно прекратила болтовню в салоне, а оружие со шлемами заняли положенные им места на телах офицеров-полисов.
— Это еще что? — спросил старший патруля.
— Био-детекторы показывают отсутствие живых объектов в радиусе ближайших пятидесяти метров, — сразу же ответил водитель, одновременно отключая автоматику вождения. Его руки крепко сжали руль, не доверяя машину бортовому автопилоту. В экстремальных обстоятельствах никакая программа не сможет сравниться с человеческой оценкой ситуации и принятия верных решений.
Колеса броневика медленно стали сбавлять ход. Невысокий человек двигался прямо посередине дороги, мешая проезду.
— Что делаем, командир? Его не объехать. Набрать скорость и сбить? Это 21-я зона, тут хагги запросто могут промышлять. Может ловушка.
— Не торопись, — медленно ответил главный в машине. Он развернул перед собой терминал с выходными данными по сканированию окружающего пространства. — Не забывай о «Всевидящем оке». Все наши действия записываются, протоколируются и сразу же отсылаются в Центр Контроля. Ты же не хочешь получить взыскание за мирного гражданского?
— Тут не бывает мирных гражданских, — вполголоса хмуро пробурчал водитель, но все же сбросил скорость еще больше.
Старший в общем-то прав: если они сейчас собьют этого паренька, а судя по комплекции — это подросток лет пятнадцати-шестнадцати, то за такое им не выпишут премии в ближайшие пару месяцев, а то и полгода. Если вообще не оштрафуют за «неспровоцированное применение силы». С чиновников в кабинетах станется.
Вот если бы по ним открыли огонь, то тогда можно делать что угодно: стреляй не хочу, и не важно, есть ли у кого поблизости в руках оружие — в такой ситуации закон полностью вставал на сторону полисов. Тогда жизнь стражей правопорядка выходила на передний план.
Никто бы не стал докапываться или проводить расследования. Все полностью по закону, согласно Положениям правил поведения полицейских сил на приграничных мирах.
Только вот стрельбы пока никакой нет, броневик целым и невредимым спокойно катиться по дороге. Подросток впереди не ведет себя агрессивно — встроенные камеры наблюдения машины и костюмы патрульных подтвердят это на сто процентов. Если его сейчас переехать, то потом от взысканий никак не отвертишься.
Власти предпочитали держать полицейских под строгим контролем, не давая им слишком много свободы. А то как может получиться? Сначала они стреляют по кому попало в серых зонах, где население имеет лишь формальный статус жителей Федерации, а потом что? Начнут отстрел полноправных граждан в центре города? Нет, такое нужно пресекать на корню. Широкие права самозащиты допускались, но никакого беспричинного насилия. Правительству не нужны на службе маньяки-убийцы, палящие во всех подряд.
— Ладно, стой. Я с новичком пойду проверю, кто это такой и почему он так спокойно разгуливает по 21-й зоне.
Слегка квадратный «Бустер» послушно замер в паре метров от еле передвигающего ноги мальчишки.
Толстые двери черного броневика с синими полосами на боках распахнулись, выпуская наружу двух полисов в тяжелом снаряжении и с забранными матовыми лицами. ЭРВы вскинуты в положение для прицельной стрельбы, на дисплеи шлемов передаются картинки с данными от сенсоров остановившейся машины. Оба офицера напряжены и готовы к неожиданностям.
Подросток в каких-то лохмотьях неопределенного коричневого цвета ни обращая внимание на подошедших людей, все так же медленно шел вперед, при этом что-то бормоча себе под нос.
— Что он говорит, командир? Не могу разобрать, — спросил новичок, удивленно разглядывая худого паренька.
— Не знаю, это явно не «общий», не «галакт», — сомнение в голосе старшего патруля увеличилось. Подойдя вплотную, он попытался просветить нарушителя мобильным сканером-идентификатором, но тот выдал пустую страницу на дисплее:
— «Регистрации не обнаружено».
— Из одичалых похоже, опознавалка не сработала. И кажется у него нет наносети.
— Тогда точно одичалый, из дальних зон, — глубокомысленно заметил новичок, изображая из себя ветерана патрульных.
Старший на это лишь мысленно ухмыльнулся. В принципе, ему нравился новенький офицер. Исполнительный, педантичный, хорошо тренированной — со временем из него выйдет отличный полис. А дурь и некое количество самомнения исчезнут через несколько недель. Если не захочет сдохнуть — Отстойник не то место, где самоуверенные выскочки долго живут.
— …etogo ne mozhet byt… eto prosto son… etogo ne mozhet byt… eto prosto son…
— Какой-то бред, ничего не могу разобрать, — с досадой сказал опытный полис.
— Ни разу такого не слышал.
— Может они там уже так оторвались от цивилизации, что даже язык забыли? — молодой полицейский бесцеремонно ткнул парня в плечо, заставляя того остановится. — Что с ним делать будем? Уберем с дороги и поедем дальше?
