Поехали! Дилогия. Часть первая.
Книга 1. Пролог
ПЕРВАЯ КНИГА
«Отче наш! Иже еси на небеси, да святится имя твое…»
(молитва)
П Р О Л О Г
Ракетный подводный крейсер стратегического назначения типа «Акула» двигался по маршруту в Тихом океане нейтральных вод. Его цель – впадина, которой не было на картах ни одной страны мира, кроме тайных карт ВМФ России.
-Стоп машина! – Раздался голос капитана второго ранга Владимира Тихонова.
-Стоп компрессор! Опустить шахту!
- Координаты вскрыть. Приготовиться к сбрасыванию.
-Пуск!
От брюха атомной подлодки выскочила небольшая торпеда и, зависнув на мгновение, пошла вниз все убыстряя ход.
На дисплее акустика замигала красная метка.
-Тело ушло, капитан! – крикнул помощник.
-Вижу, - тяжело вздохнул Владимир.
Он стоял и смотрел, как маленькая красная точка, мигая, быстро движется по дисплею и подумал, что где-то там, в другом мире, может быть также уходит в пучину океана Величайшая тайна Вселенной.
Он вздохнул.
-Уничтожить всю информацию по координатам! – прозвучала команда.
-Информация уничтожена, командир!
-Принимай командование, Гриша, - повернулся к другу Тихонов.
-Есть!
-Полный вперед!
И в этот момент лодка взрывается, разламываясь в середине, как будто гигантская рука раздавила хрупкий стручок. Большие и маленькие пузыри воздуха, как горошины всплыли с глубины и растаяли на поверхности воды.
Останки изуродованных и смятых частей бывшей атомной лодки медленно опускались в бездну глубоководной впадины Тихого океана.
Глава 1. Сбор
Н и к о л а й.
Ночь была кошмарной. Голова болела нестерпимо. Каждый раз Николай божился, что бросит выпивать с Мишкой и не мог ему отказать. Все его глупое сочувствие. Мишкина жизнь протекала у него на глазах, и он жалел его Соню, но не мог понять ее постоянные сетования по поводу нехватки денег в семейном бюджете.
-И все ей мало! – сокрушался друг. - Вот, сколько не принеси! Как бездонная бочка.
У него был небольшой бизнес – торговля с лотка фруктами и овощами. Именно апельсинами они вчера и закусывали, поэтому так сильно опьянели с одной бутылки.
Приняв душ, Николай выпил стакан черного растворимого кофе, затолкал в пакет хлеб, колбасу, бутылку минералки и выскочил из дома. Он опаздывал в рейс, хотя сегодня его «Пазик» стоял рядом с домом, но обычно, ехал в автопарк на такси.
Автобус он содержал сам. Денег тот приносил немого, но хватало и на его обслуживание, и алименты дочке и даже высылал матери в деревню, понимая, что на ее пенсию там не прожить.
В своей однокомнатной «хрущебе», тихо остывал после развода. Обида на жену не давала возможности познакомиться. Все казались на одно лицо и желания не возникало. Мишка смеялся, что такое воздержание может обернуться дурными наклонностями. Но какие могут быть страсти, когда устаешь, как собака, да и денег надо на это удовольствие немало. А без них родимых, только "пузырь да баба с красным носом".
-Ну, уж нет! – уговаривал себя Николай, – Какие наши годы! Можем подождать и до лучших времен. Еще пока тридцать четыре! Судьба – она сама распорядится и ее на драной козе не объедешь! Будет и на моей улице праздник!
На улице было мерзко.
Николай терпеть не мог последний месяц осени с его заморозками ночью и солнечными теплыми днями. Машина завелась не сразу. Остуженный мотор натужно гудел и только с третьего раза завелся.
-Ну, поехали! – проговорил сквозь зубы Николай и «Пазик» вывернул на дорогу.
До первой остановки надо было проехать метров триста, как вдруг, ему наперерез метнулась мужская фигура. Ударив по тормозам, Николай, выругавшись, остановился.
![]()
Т о л я н.
Толян всегда опаздывал.
-Во сколько не встань, всегда времени не хватает! – жаловался своим ребятам в автосервисе.
Он отводил своих пацанов двойняшек в школу и, то, что с вечера старался приготовить для быстрого выхода из дома, находилось с трудом. Эти паршивцы создавали постоянный хаос в доме уже с самого утра.
-Могли бы и сами ходить. Не маленькие! Уже восемь и не первый класс! – Ворчал Толян, видя безобразие ребят за завтраком и одеванием.
Но его Натаха смотрела такими умоляющими глазами, что не мог отказать.
Он любил ее отчаянно, любую прихоть исполнял мгновенно, и даже попроси с неба звезду, отправился бы, неприменно, только укажи дорогу!
Денег, как всегда не хватало, и она работала в ночную смену сторожем в его же автосервисе. Страх за нее не давал спать по ночам и сосед Никанорыч, с которым они жили душа в душу уже много лет, сидя бессонными ночами с Толяном на кухне, сокрушался.
-Негоже, бабе, работать в таком месте, всякое может случиться.
Он уговаривал жену отказаться от ночных дежурств, но она возражала, приводя веские доводы, что днем ей надо быть с ребятишками, а здесь можно и поспать, при случае.
-Уж, не ревнуешь ли ты меня? – спрашивала, смеясь. – Мужики же кругом!
Нет! Он ее не ревновал, он смертельно боялся. Боялся потерять все то, о чем мечтал, уткнувшись в мокрую от слез подушку детского дома. Он не знал ни отца, ни матери и о таких говорят.
- Подкидыш! Человек никому не нужный!
Государство вырастило и дало образование, ну, а все остальное он добивался сам. И теперь гордился и этими двумя комнатами в квартире, и соседом Никанорычем, который всегда мог приглядеть за пацанами, когда он с женой, редким случаем, мог сходить в кино или на концерт заезжей группы, и работой в автосервисе, где его уважали за профессионализм и спокойный нрав.
Встреча с Натахой была его счастливым билетом. Она тоже хлебнула детдомовского житья, но имела мать. Но, лучше бы не имела! Та пила, иногда, запоями и, когда появлялась пьяная, Толян морщился, но принимал, хотя и было стыдно перед детьми. И в эти моменты появлялся Никанорыч и уводил тещу в свою комнату. Через час-полтора, она уходила с заплаканными глазами и не появлялась по нескольку месяцев.
Вообще сосед не был бобылем. Три года назад он похоронил жену, а сын служил где-то на Севере подводником и редко наведывался, но звонил, не забывал отца. Вот и сейчас, вместо того, чтобы утихомирить своих сорванцов, Толян разговаривал по телефону с Владимиром,
