Глава 1
Холодно. Нога замерзла. Да так, что острый укол боли заставил поморщиться. Едва не застонал. Но сдержался. Зачем пугать маму? Ей и так несладко с ним приходится…
Стоп! Холодно?! НОГЕ – холодно?! Да, черт подери, он не чувствовал своих ног уже давным-давно! После той самой аварии, когда сломал позвоночник!
Протянул руку, пощупал – нога как нога, крепкая, мускулистая… шрам.
Шрам?! Никогда не было тут шрамов! В других местах были! А на бедре, вот именно тут, – не было!
Но и это не главное, главное – нога двигается! Нога живая!
А почему так темно?! Почему он ничего не видит?!
Подтянул ноги, попытался сесть…
БАМ!
Искры из глаз!
Врезался макушкой во что-то твердое и холодное.
Нет, он не в своей постели и не дома. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы это понять. Даже глупо – почему он не понял этого раньше?!
Так. Нужно успокоиться и подумать. Спокойно, без истерики и резких телодвижений.
Последнее воспоминание перед ЭТИМ – он выпил целый пузырек таблеток снотворного. Не хотел жить. Зачем ему жить – инвалиду-колясочнику, девушка которого вышла замуж за другого!
Кому он нужен? Матери? Так она и так все деньги, что зарабатывала, спускала на его лечение. Абсолютно бесполезное лечение, вытягивающее средства и не приносящее совершенно никакого результата.
Балласт. Гиря, тянущая ко дну, – вот кто он такой. Бывший красавец, бывший подающий надежды врач, бывший… байкер. Будь он проклят, этот мотоцикл! Эх, если бы знать… если бы можно было изменить. Интересно, сколько миллионов людей говорили это?
Но хватит истерик. Он взрослый молодой мужчина, оказавшийся вместо того света… где?! Черт подери, а может, это и есть Чистилище? Может, он в самом деле на том свете, дожидается решения своей судьбы?! Вернее – судьбы своей души.
Хм-м… нигде не написано, что душам тоже очень хочется… хм-м… по-маленькому. Да так хочется, что хоть в штаны делай! И если он, Олег, не хочет намочить штаны – нужно поторопиться… Только вот куда поторопиться?
Ладно. За пару минут ничего не случится, действовать нужно логично и последовательно. Перво-наперво он ощупал себя.
Штаны… почему не на замке? И вообще – даже не на пуговицах! Какие-то косточки, вроде тех, на которые обычно застегивали туристические палатки.
Трусы тоже странные… Олег таких трусов уже давно не носил – какие-то «колхозные» труселя, чуть не до колен. И… вот черт! Трусы-то не на резинках! Они на завязках! М-да… дьявол кроется в мелочах.
Ладно, оставим штаны в покое. Куртка. Ткань плотная, чем-то похожа на плащовку. Длинная куртка, едва не до колен. Можно сказать – подобие плаща. Приятная, гладкая. И странно теплая. Теплая? Нет, не так, будто нагрелась у огня, а теплая – как живая. Вот будто трогаешь некое большое животное – лошадь или корову. Странная куртка.
Ботинки. Хм-м… как ботинки. Высокие, шнурованные – что-то вроде берцев, только помягче. Хотя… носы с металлическими вставками, и на вставках – шипы.
Ни хрена себе… какой-то «бритоголовый», что ли? Это они такие башмаки носят. Чтобы пинать людей.
Прическа… Кстати, а что с прической? Волосы короткие, но подстрижен как-то… странно, что ли. Хотя, что странного – так в армии США стригутся – все вокруг выбрито, а по макушке короткий «ежик» – полосочка-ирокез.
Стоп. А откуда столько шрамов на голове? Заживших, давних. И на лице шрам – под глазом.
Нахлынуло, в глазах завертелись красные круги – давление подскочило? Немудрено – столько времени пролежал да просидел, а теперь сразу встал.
Черт. Ну что за ерунда? Тело-то чужое. Точно – тело чужое! Начать с того, что голова не такая.
А руки? И руки чужие. Сильные, со вздувшимися венами – как у боксеров или культуристов! Руки Олега – гладкие, молодые! А после аварии, когда полежал прикованным к постели – стали тонкими, как у девчонки. Не считая ладоней, натертых от колес инвалидной коляски. А тут – какие-то грубые, корявые клешни, да и только!
Оп! А за спиной ведь рюкзак. И не только рюкзак – здоровенный тесак, типа мачете.
Ха! И на предплечьях – только сейчас почувствовал – по ножу!
Вынул. Острые такие, бриться можно! Не метательные, нет. Если бы метательные – лезвие бы так не точили. У метательных только острие наточено, а лезвие – нет.
Хм-м… откуда эта мысль мелькнула?! Откуда Олег знает про метательные ножи?! И откуда он знает, что может метать эти ножи – не хуже профессионалов?!
Темно.
Темно, черт подери. Нужно развеять темноту.
Оп! Есть. Вспышка.
Для глаз, привычных к темноте, просто электросварка какая-то. А нет – маленький белый огонек, шарик, опустившийся на левое плечо.
Ни фига себе! Откуда?!
Проморгался, крепко подумал. И тут же вспомнил – это же он сам и сделал! Двинул руками, как-то… напрягся и – ап! Выскочил шарик! Откуда выскочил? Да кто ж его знает?
Но теперь можно и осмотреться.
Куртка опять поразила – она была одного цвета с каменным полом, на котором Олег лежал. А стоило двинуться – ткань тут же мгновенно изменила цвет – в том месте, где она коснулась большого красного кирпича. Стала красной, как кирпич. Куртка-хамелеон, вот что это.
Вынул из ножен мачете и удивился… никакое это не мачете! Меч! Самый настоящий короткий меч, и Олег вдруг тут же «вспомнил», что умеет держать его в руках. И не просто держать! Меч так удобно улегся в ладонь, что казалось – он был тут всегда и только лишь ждал, чтобы хозяин снова принял его в свои «объятья». Бритвенно-острый, с морозным узором по клинку – Олег читал, что так выглядела булатная сталь, сделанная из множества прутьев и прокованная сотни раз.
Чуть нажал подушечкой пальца – и едва не располосовал до кости! Автоматически сунул палец в рот, зализывая порез, и тут же вдруг с некоторой оторопью понял, что он сейчас чувствует вкус чужой крови!
Выдернул палец изо рта, сплюнул на пол розовой слюной и… едва не отпрыгнул назад. Откуда-то из-за темной глыбы справа, у стены, выскочила нить, вонзилась в кровавый плевок и начала, словно шприц, всасывать розовеющую лужицу. Плевок тут же исчез, а щупальце – тонкое, как нить, но с видимым отверстием на конце – потянулось к Олегу, и «ноздри» вокруг этого отверстия раздувались, и Олег чувствовал – куда именно они тянутся. К крови! К маленькому порезу на пальце!
Рука метнулась к мечу, свистнул клинок – привычно, резко, точно, и щупальце задергалось, а потом с немыслимой скоростью унеслось назад, за глыбу, оставив на месте извивающийся обрубок.
