Я из Железной бригады - Виктор Мишин

* * *

«Хрена как здесь все интересно…» – в голове мелькнула мысль и унеслась прочь. Еще вчера я вешал форму в шкаф и оружие сдавал, а сегодня…

– Взво-о-од, в атаку-у! – Раздалась трель свистка, разрывающая мозг, и со всех сторон от меня (стоявшего, блин, в окопе) начали подниматься солдаты. Странные какие-то, но явно солдаты, а не мирные граждане. Поднимались как один и лезли на бруствер, а там, между прочим, пули свистят, это я всегда распознать смогу. Окоп глубокий, стенки местами уже серьезно так повреждены, но сооружение впечатляло. Земля влажная, осыпается комками, падая и создавая под ногами месиво. Гул боя, рев сотен голосов, все это влетело в мою голову слишком быстро. Ни на секунду не задумываюсь и вылезаю следом за всеми. Лежать бы надо, но ни хрена не понимая, лезу, а куда деваться, привычка выполнять приказ вбита с рождения, да и как тут стоять, когда все бегут?

«Что это? Кто это? Зачем это?» – вопросы мелькали в голове со скоростью тех же самых пуль, что сейчас летели в меня, ну, или в мою сторону.

Передо мной и вокруг унылый пейзаж, деревьев кот наплакал, местность достаточно ровная, складки незначительны, укрыться практически негде. Лишь вдалеке линия горизонта сильно искривлена. Солдаты в серых, смутно узнаваемых шинелях, чуть не рядами неслись вперед, туда, откуда и летят эти самые пули. Бой. Страшный, как в кино, но бой реальный, разница ощутима буквально каждым волоском. Повсюду, куда ни посмотри, грохот, летящие клочья земли, свистящие осколки и десятки мертвых солдат. Я, довольно опытный сержант контрактной службы, повидавший многое в своей жизни, к такому был не готов. Тут и там вокруг меня падали солдаты, ЛЮДИ. Одни ранеными, они громко и протяжно кричали, призывая и маму, и Бога, и всех сразу. Другие – мертвыми, наглухо, эти смолкали уже навсегда. А я? А я в какой-то момент просто упал и лежу. Как подняться, если вообще не понимаешь, что и как? Грохот, грязь, вонь, суета как на базаре в выходной, народу тьма, в голове вообще бардак, ничего не соображаю. Немыслимая по весу и удобству длиннющая шинель, надетая на меня, казалось, спутывает ноги и не дает пошевелиться, винтовка, напротив, хоть и увесиста, но как-то знакома, что ли. Просто привычка к оружию, запаху пороха и портянок у меня из тех же времен, из детства.

Имя мое Николай, Воронцов моя фамилия. Мне тридцать лет… Было тридцать лет, когда жил в две тысячи восемнадцатом году. Сейчас я даже и не знаю где. Вчера я вернулся из очередной командировки на Кавказ, полгода там кантовался. Вернулся с нашей командой в часть, предстоял месяц отдыха, а то и больше. Наша команда, приписанная к разведроте, имела весьма нестабильный «график работы». То сидим где-нибудь в Чечне или Дагестане, а в последнее время добавили еще и Сирию, месяц, второй, третий, а то и как прошлый раз, аж полгода. А то и дома, то есть в части под Москвой, отдыхаем. Отдых, конечно, это я пошутил так, командир у нас хороший, а значит, хочет, чтобы мы все всегда возвращались домой, а следовательно, тренирует как надо. Гоняет с утра до ночи, как собак, разве что без упряжек, сбрую не считаю, она давно как вторая кожа.

Так вот и говорю. Вернулись, значит, разделся, пошел в душ, с дороги, с поезда, хотелось отмыться скорее, прежде чем в отпуск ехать, а тут… Не знаю, то ли коротнуло что-то в душевой, то ли еще что, но сыпануло вдруг искрами вокруг меня, а я стоял под струями воды и… В общем, очнулся вот тут, в окопе, с винтовкой Мосина в руках и шальными глазами. …Да, пробовал я себя щипать, пробовал, даже кончик штыка на винтаре потрогал, острый, зараза, ни фига не сон. Сначала думал, как в книжках о попаданцах, сейчас фрицев урою и поеду к Сталину. Каюсь, почитывал я такую литературку. А вот хрен тебе по всей роже, тут, похоже, что-то другое. Оружие-то подходящее, а вот форма…

Форма странная, на фуражке кокарда с российским триколором, да и сама фуражка немного странная, в общем, на Первую мировую похоже, очень похоже. Почему подумал сначала, что Отечественная война? Так в книгах все время туда попадают, часто туда хотят, вот и я не раз представлял, а что бы сам сделал в сорок первом? Честно? Да ни хрена. Почему в книгах и делают героев удачливыми и неуязвимыми, ибо все прекрасно понимают, что шанс у простого солдата выжить на такой войне ниже нуля, а уж у обывателя двадцать первого века и того меньше. Максимум, кто имеет шанс, – служивый, как я, и это не выпендреж, знаний и умений под фуражкой немало. Хотя на войне выживает тот, кто имеет хоть немного свободы. Тупо исполняя приказ, ты просто сдохнешь. Как может выкрутиться простой человек, не представляю.

На войне живет только военный, другим, к сожалению, тут не место. Тут ведь нет Гугла, кого в помощь-то звать? И о чем тогда писать книгу, если главного героя сразу убьют? Затык выходит. Поэтому и начинают авторы придумывать, как у героя все получается, он всех учит жизни и очень крутой. Ну, а как иначе, это ж книга! Да и как без обучения местных, если ты из будущего? Вы ведь учите не знающего что-либо человека, когда сами хоть что-то понимаете? Так же и в книгах. Как не поделиться с предками тем, чего они пока не знают?

Много раз ловил себя на мысли: хотел бы в прошлое попасть? Конечно, да. Но вот, блин, мечтал посмотреть, как жилось предкам, посмотреть мир, а тут опять война. Из одной да в другую, как-то нечестно получается. Судьба у меня, что ли, такая.

Прадед воевал, где-то, кстати, недалеко. В Первой мировой участвовал точно, но не знаю, где именно, как-то не застал я его при жизни. Дед воевал в Отечественную, там более или менее известно. Сталинград, Киев и до Германии. Батя, тот не участвовал, но тоже военный, ушел, правда, капитаном в девяносто втором, когда страны не стало. Дядя мой, батин родной брат, командир части, артиллерист, полковником в отставку вышел. Брат Чечню повидал, ну и я, как поскребыш, туда же. Разница в том, что брату и срочки хватило, а мне вот контракт предложили, уж больно служба интересной показалась. Да и не только показалась, она такой и была. Как бухгалтерия, минус один, минус два…

Где-то за спиной раздался взрыв, и меня осыпало землей, воспоминания тут же прекратились, реальность вновь влетела в голову со скоростью пули. Так-так, надо что-то предпринять, что ли, а то так и останусь тут валяться. Потом будем обдумывать, как и что произошло, пока же… Эх, хорошо героям в книжках, попал в прошлое, осмотрелся, продумал все, что надо сделать, и пошел себе к руководству страны, уму-разуму учить предков. А когда вот так, посреди боя, когда неизвестно вообще ничего, что будет с человеком, не знающим, что такое война.

Винтовка в порядке, штык зачем-то примкнут, неудобно же! Осматриваюсь по сторонам. Вокруг все лежат и ведут огонь в сторону… ну, надо думать, врага. Смотрю и я вперед, через прицел вижу немного, какое-то шевеление метрах в двухстах. Ага, так там тоже окопы, стало быть, там и сидят враги? Сначала и не понял, как будто просто пригорки и холмики, а это бруствер траншеи. Удивительно, но на поле боя совсем нет кустов и почти нет высоких деревьев. Последние все чаще обломанные, покореженные разрывами снарядов и шрапнели, а вот кусты… Кусты есть, но они все так аккуратно подстрижены, что диву даешься. Скорее всего, это пулеметами так причесывают, как зеленщик ножницами, даже красиво.