Часть первая
Крюгер выругался, провожая взглядом яркую звездочку, прочертившую темное небо. Он отошел от телескопа, и со злостью толкнул, попавшийся под ногу, блестящий металлический ящик. На расположенном сверху экране из колдовского стекла, вдруг появилось изображение. Как всегда, одно, и тоже — вид замка с высоты башни. Опять заработала! Значит все верно, он не ошибся. Экзарх, подобрав полы своего роскошного одеяния, помчался вниз, в подвал. Значит, снова прилетел кто-то со звезд.
Раз появились незваные гости, значит, заработал старинный лифт в башне, и можно спуститься в подземелье с комфортом. Крюгер уже направился к резным раздвижным дверям, за которыми пряталась кабина с мягким диваном. Однако перед самыми дверьми остановился, и, грязно выругавшись — в запретную келью, никто не входил кроме него, и услышать никто не мог — развернулся. Нет, пойду ножками, еще застрянешь, как тогда святой Гоног, опять будут стену ломать.
Тяжело дыша, он прошел вниз все три этажа, и, миновав главный выход, подошел к незаметной двери, спрятавшейся за декоративной кирпичной колонной. Спустившись еще на пролет, по кованой винтовой лестнице, он оказался в подземном этаже башни. Любой появившийся здесь, сразу бы понял, что построен этот этаж еще тогда — при проклятых колдунах. Ровные, разноцветные полы и стены из гладкого, за столетия, не потерявшего свой блеск материала. Стеклянные перегородки, отделявшие комнатки, где на столах стояли диковинные колдовские приборы.
У любого Ревнителя веры, увидевшего это помещение, припадок бы случился. После проклятия, наложенного святым Гоногом, на все предметы, оставшиеся, с тех времен, когда хозяйничали колдуны; после многолетнего угара, когда все подданные короны, дружно уничтожали колдовские машины — целый подземный зал нетронутого чародейского оборудования, это было немыслимо! Сейчас, после того, как появились новые гости со звезд, все непонятные машины заработали. Потолок осветился мягким рассеянным светом, создавая ощущение уюта.
Главный Ревнитель веры — Экзарх Крюгер Неумолимый, прозванный так за свою беспощадность в борьбе с наследием, и наследниками колдунов — однако, не закричал диким голосом, не призвал стражу, чтобы уничтожить это гнездо мракобесия, а быстрым шагом зашел в первый, отделенный стеклом, закуток.
— Ну? — нетерпеливо уставился он на сидевшего за столом изможденного, бледного человека. — Все так, как ты говорил?
Тот попробовал вскочить, но забежавший в помещение охранник придавил его плечо кнутом, и приказал:
— Не дергайся, отвечай его преподобию!
Охранник пропустил момент, когда в зале появился экзарх, и теперь пытался рвением загладить вину. Крюгер посмотрел на него уничтожающим взглядом, и у того слова застряли в горле.
— Если мне нужна будет помощь охраны, я позову… — ровным бесстрастным голосом бросил Верховный Жрец. — Оставьте нас.
Когда испуганный надсмотрщик, пятясь, вышел из загородки, Экзарх посмотрел на сидевшего. Пытаясь придать голосу доброжелательность, снова попросил:
— Рассказывай, дружок.
Человек в кресле испуганно глянул на нависшего над ним Экзарха, и опять попытался встать, но вспомнив о запрете, только поерзал и быстро ответил:
— Да, Высокочтимый Экзарх Барраха, прибыл корабль. Транспортник Империи.
* * *
— Может, ты знаешь, куда мы летим?
Глемас проигнорировал его вопрос, и спросил о своем:
— Эта девушка — это новая Джерези?
— Нет, нет! — отрицательно замотал головой Кротов. — Просто Ранза моя хорошая подруга. Мы много пережили вместе.
— Странно. Мне показалось, что у вас нечто большее, чем дружба. Пока мы ехали до корабля, я думал, она выскочит из транспортера, и бегом к тебе помчится. Так боялась, что не успеет.
— Глемас, прекрати! Я не хочу об этом говорить!
Гронберг сразу сменил тему. Сергей по опыту знал, что больше он никогда не спросит про их отношения, если только Кротов сам не начнет говорить об этом.
— Что мы здесь стоим? Надо определяться с каютой. А на счет того, куда мы летим, я знаю только приблизительно — для меня, как и для тебя все произошло слишком неожиданно. Так, что будем ждать разъяснений.
В это время к ним подошел молодцеватый, подтянутый лейтенант Флота. К удивлению землянина, он сначала обратился не к МРОБовцу, а к нему.
— Рядовой Сергей Кротов?
Сработали рефлексы. Кротов вытянулся.
— Рядовой Сергей Кротов! Спецназ Империи!
За спиной хмыкнул гронец.
— Лейтенант Кологан! Космический Флот Империи!
Космофлотец протянул Кротову жетон из «вечного» пластика.
— Это ключ от вашей каюты. Приказано вам передать именно ключ. Ваша каюта на офицерской палубе.
По голосу лейтенанта было понятно, что он удивлен. Но, объяснять, что у него нет чипа в голове, и поэтому дверь без ключа ему не открыть, Кротов не собирался. На счет того, что его селят рядом с офицерами, он и сам был удивлен. Сергей сжал пальцами пластинку, и, на ней появилось его лицо. Ключ запрограммировался на него.
Лейтенант повернулся к Гронбергу.
— Вы представитель МРОБ? Ваше появление на корабле не планировалось, и каюта для вас не забронирована.
Голос Кологана стал сух и официален. Сергей давно заметил, что в общении с представителями Министерства, большинство армейцев, стараются общаться именно так. Глемас не обращая внимания на отчужденность Кологана, весело спросил:
— И что? Я буду ночевать в коридоре?
— Нет конечно. На транспортнике полно свободных кают. В этом рейсе мы загружены по мизеру.
Лейтенант развернул голограмму с планом размещения свободных кают. Не обращая внимания на висевшую в воздухе конструкцию, Глемас потребовал:
— Мне нужна каюта рядом с ним, — он показал пальцем на Сергея. — Надеюсь, вы сможете это сделать.
В голосе Гронца, появились властные нотки. Видишь, как он умеет, усмехнулся Сергей, настоящий МРОБовец! Было видно, что лейтенанту хочется приструнить наглого гостя, но благоразумие взяло верх.
— Да, конечно.
Он увеличил кусок голограммы.
— Соседние каюты в этом коридоре заняты. Но есть на другой стороне коридора. Почти рядом.
— Пойдет! — Не стал больше привередничать Гронберг.
— Номер? — он повернулся спиной к лейтенанту. — Программируйте.
Кологан поднес комм на левом запястье к затылку гронца.
— Готово!
Флотский опять повернулся к Сергею.
— Найдете? Или вас проводить?
Он явно пытался показать, что Кротов для него важнее представителя всемогущего министерства.
