Вот за большим столом сгрудились простолюдины. Никто из них не владел даром, поэтому парни могли рассчитывать на механику. Пятеро парней болтали между собой и время от времени бросали суровые взгляды исподлобья на остальных. Думаю, они негативно настроены к одаренным, а к представителям знатных родов так тем более! Троица девушек держались особняком. Они делали вид, что погружены в собственные беседы и совершенно не замечают парней. Немного поодаль от них за столиком сидели еще трое ребят. По их лицам сразу можно было понять, что они знатного рода. Ровная осанка, надменный взгляд и уверенность в глазах. Таких сразу видно. Справа, ближе к окну, заметил уже знакомых ребят. Фрязин, Терехов, Матвеев, Камардин. Ладно, попытаюсь ни на кого не смотреть и быстро пройти в свою комнату.

– Эй, новичок, присаживайся к нам! У нас место есть! – Фрязин махнул мне рукой, приглашая присоединиться к их компании, и даже подвинулся освобождая место.

Отказаться – значит выставить себя либо заносчивым уродцем, либо запуганной мышью. Ни тем, ни другим я становиться не планировал. Попытался прочувствовать обстановку и понял, что не чувствую враждебности. Скорее… интерес. Ладно, а что мне делать? Механики меня вряд ли примут за своего из-за дара, да и настрой у них какой-то недружелюбный. К знатным соваться глупо, к девчонкам – нелепо. Остается принять компанию простых ребят. Тем более что настроены они дружелюбно.

– Вот и молодчина! Наш паря! – произнес Матвеев, когда я приземлился на скамью рядом с ним и Фрязиным. – Меня зовут Глеб Матвеев, я ратник, первый луч. А то живем в одной комнате, а познакомиться толком и не успели.

– Андрей Архипов из Царицына. Искра. Кажется, псионик.

– Не переживай, я тоже искра, – тут же подхватил Руслан Терехов. – А на счет дара, если тебе сказали, что псионик, значит так оно и есть, даже не сомневайся.

– Да странно это все как-то, – я все еще не мог поверить, что у меня есть дар, а вот у тех ребят-механиков, которые были рождены в этом мире, его почему-то нет. Выходит, мне просто повезло?

– Слушай, ну в чем проявляется твоя сила?

– Пока еще не знаю. Может быть… – я замолчал, думая стоит ли говорить о том, что чувствую? Может, примут меня за психа. Не хотелось бы оказаться изгоем.

– Ну? – парни сгрудились вокруг меня, ожидая ответа.

– Мне кажется, я умею чувствовать настроения окружающих.

– Точно, псионик! – тут же выпалил Камардин, сидящий напротив, и его подхватили другие голоса ребят. – Здорово! Мозгокрут! Телепат!

– Чему радуетесь, отбросы? – обернулся и увидел за спиной Бурова в обществе Трегубова.

– Архипов – псионик! – тут же выпалил Терехов, не понимая, что в таком ключе вообще нет смысла разговаривать.

– Надо же! – Дмитрий состроил восхищенную мину.

– Слушай, а ты можешь угадать о чем я сейчас думаю? – Терехов напрягся и даже закрыл глаза, но я понятия не имел о чем он.

– Честно говоря, не знаю. Только чувствую твое волнение.

– Ха! – Буров не унимался. – О чем ты можешь думать, безродный? Максимум о том, чтобы не вылететь отсюда. Наберут же! Ладно, Архипов, попробуй прочитать мои мысли.

– Тут и читать ничего не нужно, и так видно твое презрение. Уверен, ты сейчас думаешь о том, что безродным нет места в академии и считаешь себя лучше других.

Я поднялся и посмотрел в глаза Бурову. Со стороны это выглядело как вызов. Конечно, если бы мы были в равном положении, а так Дмитрий расценил это как банальную смелость с моей стороны.

– Знаешь, а ты не так уж и безнадежен! – парень расхохотался и похлопал меня по плечу, а затем прошел дальше за столик, где устроился рядом с Борисовым и Суровцевым. Я уже слышал этих парней раньше. Первый – тот самый оратор, который насмехался над словами Герасимова о равенстве, а второй – невозмутимый и молчаливый парень с военной выправкой. Даже странно, что он оказался здесь, а не где-нибудь в военной академии, если таковые здесь вообще имеются.

– Не обращай на него внимания, – произнес Фрязин. – Буровы – сильный род в Смоленске, отец Дмитрия – советник князя, а дядя – командир пехотного полка. Говорят, Дмитрий тоже грезит, чтобы пойти по стопам дяди, вот и в академию пошел, чтобы попасть в армию.

– А здесь все получают военное образование?

– Нет, – Фрязин улыбнулся. – Первый курс – общий. Тебя учат всякой ерунде и готовят к выбору дальнейшего пути. А вот второй и третий курс уже по выбору. Правда, чтобы попасть на нужное направление, еще надо иметь соответствующие оценки. В штурмовой полк не попасть без отметок «отлично» по физической подготовке, рукопашному бою и механике, а советником не станешь без отличного знания истории, дипломатии и хороших оценок по другим предметам. В общем, каждый вариант требует что-то свое.

– Да ладно, парни, главное еще экзамены сдать! Мы ведь пока только претенденты! – вклинился Терехов. – И потом, если не наберем выше среднего по общему зачету, в конце года тоже можем вылететь.

– Не волнуйся, – Матвеев махнул рукой. – В этом году набор просто ничтожный. Нас едва наберется сорок человек, так что отсеивать почти некого. Шансы поступить велики как никогда. Это все из-за слухов о войне. Люди стараются перебраться подальше от пограничного района, так что у академии проблемы с набором.

– Спасибо, я тебя услышал. Увидимся, ребята, – я перешагнул через лавку и направился к выходу.

– Андрей, ты куда? – Терехов тоже поднялся, а остальные провожали меня взглядами.

– Учиться. Если ты хочешь задержаться здесь и утереть нос Бурову, советую заняться тем же.

Глава 4. Аркашар

До библиотеки так и не добрался – в коридоре наткнулся на Степаныча. Точнее, это раньше он был Степаныч, а теперь – профессор Драгунов. Увидев меня, приветливо махнул рукой и направился в мою сторону. У меня скопилась масса вопросов, но я не решался потревожить профессора. Не знаю какие тут порядки. Может, студентам нельзя беспокоить преподавателей. А если учесть, что я вообще претендент, рисковать не стоит.

Степаныч отвел меня в сторону и схватил за плечи.

– Андрей! Ты представляешь как тебе повезло? Искра!

– Честно говоря, могло быть и лучше. Как я понял, даже первый луч – это не очень здорово.

– Скажи и на этом спасибо. И потом, если не будешь лениться, уже к концу этого года догонишь некоторых ребят и сможешь стать уверенным середнячком.

Я поморщился, но промолчал. Становиться середнячком ну никак не входило в мои планы. Хотя, что это я губу