В следующий раз мне нужно подготовиться лучше. Мне стоит принести ему еды, и ту мазь, которую Дарис тогда наносил мне на проколы.

Всю ночь я почти не спала. Я думала о Фенрисе. О филактерии. У меня ведь с ним связь. Может быть, я смогу узнать, где его держит Руан и… Мне нужно было больше расспросить Фенриса об этом. Я могла бы все сделать сама, и тогда у Фенриса бы отпала необходимость в сделке с Руаном. Вроде бы он думал не о мести за Дейтерию, в о том, как спасти тех, кто ещё жив. Мое сердце в очередной раз сжалось.

Я набрала ванну, надеясь, что ни у кого не возникнет вопросов, почему я делаю это ночью. Мои губы все еще хранили вкус Фенриса, и я провела по ним пальцем. Как же нелепо я, наверное, выглядела, с этим слоем угля на коже! И каким совершенным выглядел он. Его кожа слегка мерцала даже в темноте, а белые волосы на ощупь показались мне такими шелковистыми… Стоп. Я опять думаю о Фенрисе

«Не можешь без меня ни секундочки?», — весело спросил он. «Ты почему ещё не спишь?».

«В мыслях ты смелее», — поддразнила я его.

«Ещё посмотрим», — недовольно зарычал он.

Я почувствовала, как невидимые руки играют с одним из моих фиолетовых локонов. Гладят, потягивают… А потом они спустились к плечам, и начали поглаживать их.

«Ну уж нет, давай наяву», — недовольно цокнула я, и вылезла из ванны.

Рис засмеялся. Я обожала этот смех. Он был способен разогнать тучи, нависшие над нашим будущим.

Впервые я заснула в этой постели, не чувствуя себя разбивающейся на сотни осколков.

Утром я проснулась от необъяснимой тревоги и обнаружила Дариса, который сидел на краю моей кровати и наблюдал за мной.

Я села, протирая глаза, натянула одеяло чуть ли не до подбородка. Этот жест не укрылся от Дариса, но вызвал у него улыбку.

— А где настойка? — спросила я. — Лирин же приносил ее мне от тебя каждое утро.

— Ну, Лирин это Лирин. Благодаря тому, что он куда-то подевался, теперь я могу приходить прямо в твою комнату. Разве это не замечательно? Кстати, ты о нем, я смотрю, совсем не тревожишься? Не боишься найти его потом так же, как нашла Вирджинию?

— Не вижу смысла тревожиться, если я все равно ничего не могу сделать в этой ситуации, — я надула губы. Теперь я смотрела на волосы Дариса совсем иначе. «Стер память», — звучали вчерашние слова Фенриса у меня в голове. Этим я теперь оправдывала поведение Дариса.

— А ты та ещё редкостная лгунья, Имоджен, — улыбаясь, но при этом зло процедил Дарис.

Я с непониманием уставилась на него

— Но когда ты спишь, ты более склонна говорить правду, да? — Дарис схватил меня за волосы на затылке.

— Отпусти, — закричала я на него, пытаясь ослабить хватку. На моих глазах выступили слезы.

— «Фенрис, Фенрис»… Ты шептала его имя так, будто… Будто… Ты не ради меня вернулась обратно. А ради него.

Дарис резко отпустил меня, и я упала обратно на кровать.

— Раз уж у нас утро откровений, мне тоже есть чем с тобой поделиться. Это не Руан, а я убил ту урду. Я хотел знать, что она сказала тебе. Но она не произнесла ни слова, даже когда я… — Дарис грязно выругался, и я была рада, что он не продолжил. — И Неридию убил тоже я. Мне было уже невмоготу терпеть ее «солнечный» характер. Она так подходила Цендру. Но ужасно, невыносимо раздражала меня. И тут вдруг появилась ты.