– я с прищуром осмотрел парня с ног до головы. – Какие вообще могут быть дела у моей девушки с таким, как ты?

– Слушай, не борзей, а? Хотя… Она что, тебе не рассказывала? – Комичёв издевательски улыбнулся. – Стра-а-анно. Да расслабься, шучу. Я всего лишь её родственник. Дальний, правда, и мы почти не общаемся, но вот ссориться я с ней не хочу. Да и способности мои она ценит, потому и надавила, вытащи, мол, моего парня – и всё тут!

– Это какие же? – что-то разговор этот нравился мне всё меньше и меньше. – Подставлять других? За бумажки-то ещё сочтёмся…

– Да твою ж за ногу! Ты чё, совсем тупой? – Влад, тяжело вздохнув, провёл ладонью по лицу. – А-а, ладно, сами разбирайтесь! Короче. Моё эго – это в первую очередь «резонирующая кора». Я, можно сказать, слышу лес. По эху от живицы в деревьях могу выследить что угодно и кого угодно. И если бы ты не носился мухой туда-сюда, я бы давно на тебя вышел и провёл бы сюда без проблем. Сечёшь? Или на пальцах объяснить?

– Так всё-таки, кто тебя послал? Наталья? Точно не Дарья? – как-то у меня в голове не укладывался факт родства зеленоволосой красавицы и этого чмыря, уж слишком они были непохожи, а вот от белобрысой можно было ждать всего на свете…

– Дарья? А, эта… – как-то странно прореагировал Комичёв на имя «своей» девушки. – Нет, говорю же. Короче, достал ломаться. Бегаешь тут, ищешь, а он выкобениваться начинает, как будто вокруг толпа народу жаждет ему помочь, а не голову отстричь да бабла по лёгкому срубить.

– А ты, значит, не такой? – уверенность в том, что меня откровенно на что-то разводят, крепла с каждой секундой. – Альтруист-бессребреник? Несущий добро и справедливость.

– Слышь, Каменев. Вот реально, первый бы в очереди стоял, если бы не два неприятных факта. Во-первых, ты сеструху, видимо, ещё плохо знаешь, – Влад грустно усмехнулся. – А во-вторых, через наёмничью контору такие дела честно не делаются! И ладно если просто кинут, в чём я не сомневаюсь, но, скорее всего, прихватят за задницу за торговлю с рук генным материалом, и хорошо, если сразу не казнят. Но с крючка уже хрен когда слезешь! Ну что, идём?

– Знаешь, не думаю, что тебя о чём-то Таша попросила, – подозрение переросло в твёрдую уверенность, уж слишком настойчиво Комичёв предлагал помощь, чего за ним раньше вообще никогда не наблюдалось. – Сдаётся мне, что ты просто не уверен, что сможешь сам выйти из Леса. Потому как у финальных зон точно караулят охотники. И ладно бы только меня. Им тоже нужны «аптропеи», так что сунься ты туда в одиночку, тебя быстренько оприходуют. Вот ты и вспомнил о якобы сестре, решив заодно развести меня, как лоха, чтобы я тебе выход пробил.

– Да мне как-то на твои мыслительные процессы… – уже откровенно разозлился он, либо очень хорошо сыграл свою роль. – Короче, думай что хочешь! Моё дело сделать то, под чем я подписался…

– Комичёв, короче, свали в лес по-хорошему! Последний раз говорю, помощь твоя мне нафиг не нужна, – произнёс я, отступая ещё на шаг почти к самым кустам. – Даже если ты вдруг говоришь правду, вместе с тобой мы никуда не пойдём. А с Ташей я сам позже разберусь. Увижу, что следишь за мной – убью. Внял? Свободен.

– Вот и помогай людям… – Влад в мнимом сочувствии покачал головой. – Ему помочь хотят, а он ломается как… Осторожно!!

За спиной действительно захрустели ветви, и я резко обернулся, привычно уходя с линии возможной атаки, в тот же самый момент почувствовав движение позади. Успел только попытаться вновь развернуться, чтобы встретить опасность лицом, формируя вторую ручную печать из цепочки «Сферы»… В глаза бросился вид потешно раздутых щёк подскочившего ко мне Влада, громадных пузырей, словно на картинках с надписью «жаба», а затем он выдохнул в мою сторону взвесь каких-то частиц.

Я отшатнулся, но рефлекторно вдохнул, при этом на автомате заканчивая серию печатей… но вот вербальную часть дать не успел. Меня повело… Голова закружилась, ноги перестали держать, а чары разрушились, так и не получив приказа на активацию ещё раньше, чем я упал на землю.

– Сука… – прорычал Комичёв, пиная ногой моё безвольное тело. – Не мог просто сделать то, что ему говорят. Ублюдок тупорылый. Теперь тащи его.

В рёбрах подозрительно хрустнуло, и меня прокололо острой болью. Последнее, что я увидел, это приближающийся мысок бутсы, а затем сильный удар в нижнюю челюсть отправил меня в беспамятство.

* * *

Очнулся я от боли, то и дело простреливающей с правой стороны грудной клетки, и далеко не сразу понял, что болтаюсь перекинутым через плечо, а меня кто-то тащит, словно крестьянин из Зелёной Зоны мешок с репой в базарный день. Дышать было трудно, лицо стягивала уже подсохшая корка крови, а сам я мог разве что моргать, совершенно не чувствуя собственного тела.

Сколько так продолжалось одному Уроборосу ведомо, потому как я словно потерял счёт времени, а затем тащивший остановился и небрежно сбросил меня на землю.

От удара лицом о каменистую почву посыпались искры из глаз, а из лёгких с болезненным спазмом выбило воздух. Наверное, именно поэтому я не услышал вопроса, заданного тому, кто притащил меня в этом место.

– Да всё путём. Сама же парализующий состав подбирала, – голос Комичёва вызвал бы зубовный скрежет, если бы я мог шевелить челюстью. – Как, в общем, и всегда. Ты же меня знаешь, я либо делаю хорошо, либо вообще не берусь. Я резонансом живицы деревьев по пути всё блокировал, хрен кто в лесу сейчас что отследит. А прямых наблюдателей не было – деревья бы мне сказали.

– Это хорошо, – произнёс до боли знакомый голос, и сердце пропустило удар, дав предательский сбой. – Ты помоги ему, что ль, а то ещё задохнётся раньше времени. Да и вообще, пусть пока полюбуется моим творением!

Меня пинком ноги перевернули набок, и от увиденного на секунду опять перехватило дыхание. В каких-то полутора метрах от меня находилось безжизненное лицо старосты. Белое, искажённое болью и ужасом, с остекленевшими глазами и струйкой крови, вытекавшей из посиневших губ, застывших в беззвучном крике. Она лежала на спине, сильно вывернув голову, полевая форма девушки была то