— Все остаемся на своих местах, — скомандовал Джош. Ему как-то удавалось сохранять холодную решимость, проявлять твёрдость, когда все остальные вышли из строя. Вот только взгляд его застыл, глаза были расширены от потрясения. — Мы не должны упускать друг друга из виду. Ни к чему не прикасайтесь. Есть вероятность, что остались какие-то улики.

Шок постепенно отпускал, и до меня стали доноситься судорожные всхлипы сестры. Я задрожала и тяжело вздохнула, ощутив щемящую боль в груди.

Никто не проникал в дом, защитная магия не впустила бы чужака. Что же тогда? Я поглядела в лица дорогих сердцу людей и натолкнулась на непонимание и испуг.

Страдания Мишель лились рекой, заполняли кухню медленным, горячим, пронизывающим ветром. В доме оставалось только трое, и один из них являлся, по закону жанра, убийцей. Я вышла на середину комнаты, сжимая и разжимая кулаки.

Все вдруг замерли и воззрились на меня, даже сестра перестала плакать. Я не могла сейчас думать, не могла смотреть им в глаза, меня охватил такой ужас, что сердце перестало биться.

— Нет, — прошептала я, глядя мимо них и качая головой. — Нет, — чуть громче произнесла я, пятясь к двери. — Нет! — закричала я, и стены задрожали от моего голоса.