– С неё, – подтвердил Азов. – Поговорим?

– Почему нет? Подозреваю, что для того все это и было затеяно? Кстати – красивая работа, примите мои поздравления. – Ерема изобразил некое движение, которое я квалифицировал бы как старосветский поклон – Но, может, отойдем к лавочкам? Что людям мешать, они же пришли сюда покататься? Так и пусть себе катаются.

– И то, – согласился Азов. – Опять же кофе можно выпить. С булочкой. Киф, тебя я с нами не зову, твое дело – не давать девушкам скучать.

– И это правильно. – Шелестова, внимательно наблюдавшая за разворачивающимся действом, ухватила меня за второй локоть и спросила: – Виктория Евгеньевна, вы с нами?

– Да, – пискнула Вика.

– Вот и славно. – Елена рванула с места в карьер, громко крикнув: – Я бы не стояла на месте, а то можно и замерзнуть, и кавалера лишиться.

Шелестова чуть не снесла парочку застывших друг напротив друга крепышей, и выехала на середину катка.

– Страшные старички-то, – сказала мне она небрежно. – По отдельности. Но когда они вместе – до других им дела нет, сдается мне, что у них свои счеты – и старинные. Я таких как они много видела, папка с кем только не работает. С такими дела иметь не рекомендуется.

Почему – «старички»? Эти двое на таковых не тянут. Или просто Шелестова видит и знает больше, чем мне кажется?

– Их дела – это их дела, – ответил я ей. – Мне чужих проблем не надо, своих хватает.

– И правильно, – Елена отпустила мою руку и крутанулась на месте, изящно выгнув спину. – Пусть плетут свои тенета на лавочках, там им самое место! А это все наше – и лед, и небо, и солнце!

Солнце золотым облаком подсветило ее светлые волосы, небо сияло в ее глазах, и в какой-то момент она показалась мне воплощением Жизни на земле. Ну, или на льду.

А еще я понял, что не хочу умирать. Потому что жить – это здорово.

Конец первого тома