— Теперь все по-другому будет. — заверил их Сэм. — Теперь я пока прииском займусь, а Питер людей на гвардию начнет отбирать. Ну и вас меньше гнобить будут, как-никак тоже защита. На реке форпост сделаем, если в поселок твари прорвутся, то их по любому меньше будет и без катапульт этих дерьмовых. Они реально, как минометы, страшные штуки. Короче, теперь мир, дружба, жевачка. Отдельно друг от друга мы не сможем выжить в этом гребанном «Заповеднике».

После разговора с Сэмом Петру заметно полегчало. Он сидел с чашкой на пеньке, которые любезно ему предоставил невесть откуда взявшийся Ляо, у которого в волосах появились первые седые волосы. — Когда успел заварить чай этот старый пройдоха? — удивился Петр. Но отпив глоток, он понял, что это не чай, а то самое пойло, которым они собрались приторговывать в колонии. — Может, стоит иногда беде долбить кулаками в твои ворота, пока ты окончательно не оскотинился, думая только о себе, любимом? — думал он, делая мелкие глотки из чашки. Может, для этого войны и существуют? Это неправильно, конечно, но что, кроме постоянной угрозы жизни тебе и другим, находящимся рядом, сможет заставить сделаться человечнее? Неужели только горе может растопить черствый слой льда в сердцах людей? Странная все-таки эта штука — жизнь. Когда все есть, хорошо, но плохо, потому что мало. Когда все потерял, плохо, потому что когда-то было лучше и теперь кажется, что было хорошо. А когда тогда хорошо? В те самые редкие моменты между тем, когда плохо? А неплохое это пойло, однако. Вот сегодня расслаблюсь, а завтра все по новой. И верить, что «хорошо» снова настанет. Такая вот наша человеческая природа.