Дельфиния стояла у стены, держала коммуникатор и прожигала Аю недовольным взглядом. Ну, конечно, поняла Ая, расстроила девушке планы, и та отправила сообщение Оле, чтобы сумасшедшую убрали с площадки. Эсперка хотела побыть с Каем наедине, но ворвался Василиск со своим желанием все ломать.

Ая захихикала. Оля застыла на секунду от такой реакции, но убедившись, что элемент в ее руках безопасен, промолчала и просто поволокла за собой. Ноги сумасшедшей повиновались.

В глубине коридора все еще виднелся выход к «аквариуму». Кай так и завис у стекла, обеспокоенно провожая уходящих взглядом. Ая подумала: так будет лучше. Может быть, сама судьба уводила от ошибки. Мысли были полны трещин, желание что-то предпринять обжигало.

Старшая не ослабила хватку, даже когда вышли в основную часть центра. Ае надоело, что ее тащат, не доверяют, не дают управлять собой, но не находила сил вырваться, хоть и казалось, что прямо сейчас готова взорвать что-нибудь. Все внутри сопротивлялось, но чему? Это сводило с ума.

Губы сами собой произнесли:

— Почему вы меня так ненавидите?

Получилось тихо. И жалко. Ая проклинала себя за это. Но Оля молча вела дальше, будто не расслышала.

Когда они снова оказались в крыле общежития и дошли до комнат, старшая остановилась, отпустила пленницу:

— Ты пытаешься найти причину в себе. На самом деле, не нужна причина, чтобы кого-то ненавидеть. Достаточно косого взгляда, оказаться не в то время, не в том месте.

— Так ты это объясняешь…

Ая отступила назад, опуская голову. Спина уткнулась в стену, так стало лучше. Почему-то не хотелось самой стоять.

В этот момент Оля повысила голос:

— А за что ты ненавидела нас?

Ая подняла удивленно глаза.

— Ты была сильной, много умела. Но не говорила, откуда это все.

Оля, примерно одного с Аей роста, сейчас казалась выше. Она вся вытянулась, плечи торчали, словно готова была вот-вот взлететь.

— Знаешь, каково ребятам? Из кожи вон лезут, чтобы подняться, повысить ценность. Сама же знаешь, какое отношение к магам. Мы должны помогать друг другу, а не топить!

Эта орлица чуть ли не сжимала когти, застывшая, готовая спикировать прямо на добычу.

— Я никого не топила, — проговорила растерянно Ая.

— Но и не помогала. Всегда держалась одна и не пыталась подружиться, понять наши проблемы.

У Аи задрожали руки:

— Какие, к черту, у вас проблемы…

— Возьмем Кая. Ты же видела его отца? Хоть понимаешь, какие к нему требования?.. Фин из кожи вон лезет, чтобы выделиться, потому что ее родители потеряли все. Она сейчас единственная, кто может помочь семье. И она эспер!

Снова хотелось смеяться, но вместо этого Ая просто таращилась на Олю, лицо свело:

— Зачем ты мне все это говоришь? Почему мне должно быть не плевать?

— Чтобы ты не была такой эгоисткой! Могла бы помочь ребятам и взамен получила бы место среди них.

Ая больше не могла сдерживаться, ее потряхивало:

— Место? Какое нахрен место?! Среди вас!

Она залилась истерическим смехом.

— Ладно, я пыталась, — выдохнула Оля, она поднесла руку ко лбу. — Вот и поговорили, ответы налицо.

Ая не понимала. Почему эта курсантка выглядит так, словно делает какое-то сраное одолжение? Почему говорит так, будто видела в этом чертовом мире больше?

— Оля, ты серьезно? С ума сошла? Мне не нужны чертовы подачки в виде «места»! Я всего лишь хотела учиться среди равных, чтобы меня не трогали. А вы вели себя как стайка шакалов!

— Ну извини, что не соответствуем твоим высоким представлениям.

Не соответствуют? Эта Ая была далека от идеальной картинки их гребаного лживого мира! Она стукнула по стене:

— Да я лучше сдохну, чем буду с вами! Как ты говоришь за Кая, включила старшую! А когда его выкинули, то что? Забыла???

— Мы стоим за тех, кто один из нас. Кай смог доказать это.

Ая снова смеялась:

— А я никогда не была одной из вас, да? Потому что… что? Не рассказала про свое прошлое? Когда вы насмехались и наезжали толпой? Или потому, что была сильнее, и это мозолило глаза!

— Мне надоел этот разговор, — Оля, до этого как-то размякшая, снова собралась и уставилась на Аю когтистым взглядом. — Будешь с нами дальше или одна — как хочешь, просто знай: одна ты не выживешь. Не мы, так сломают тебя они. Сама же понимаешь, магам не рады, дай только повод. У них уже есть миллион причин считать тебя неконтролируемой, повезло, что вернули. Но боюсь, это последний шанс, поэтому советую…

— А как же наша маленькая потасовка в душе? Забыла?

Оля замолчала.

— Или тебя там не было? Никогда не поверю. Вечно строишь из себя взрослую и равнодушную к их движу, но ведь ты всегда в курсе, что делают ребята, так?

Старшая глядела в сторону, рот чуть приоткрыт, она будто медленно выдыхала.

— Они и шага не ступят без твоего одобрения, и уж тем более Мирим!

Эта тихоня, ментальный маг, сама боялась способностей, и только дружба с лучшими помогала держаться на плаву. Если бы Оля одобрила… Ая была уверена, что Мирим бы сделала что угодно, лишь бы не выпасть из-под ее крыла.

— Ведь она стерла мне память?

Ая вытянулась, стараясь рассмотреть в лице Оли что-то. Думала, упоминание ситуации ее напугает или хотя бы взволнует, ведь все шло не по плану: жертва обо всем догадалась! Но девушка напротив теперь равнодушно смотрела, даже высокомерно. Как тогда, у стадиона.

— Знаешь, что в твоем файле? — сказала Оля, проигнорировав выпад. — Первое, что бросается в глаза — портрет.

Разве курсанты должны видеть чужие файлы? Или старших это не касается? Зачем вообще Оля смотрела?

— Лицо, будто ненавидишь людей, — продолжила девушка, отчеканивая каждое слово. — А еще заключение профайлера: склонность к жестокости, небезопасность. Это и мое первое впечатление. Дураку ясно, такой эспер и в патруле…

Все-таки причина была.

— Иди спать, — приказала Оля. — И не слоняйся по центру, пока не назначат дежурство.

С этими словами старшая курсантка удалилась в комнату. Умудрилась даже не хлопнуть дверью.

А Ая все стояла, откинувшись к стене и упрямо сжимая кулаки. Хотелось показать, что Оля тут не главная, назло вернуться. Но если идти назад, к куколке не попасть, момент упущен. Поэтому Ая просто оставалась в коридоре, будто этот маленький бунт мог помочь.

Все двигалось, крутилось, но она стояла на месте. Ее по-прежнему ненавидели, она по-прежнему была лишней. Почему же так стремилась сюда? Неужели для того чтобы чувствовать себя своей, нужно было быть как Оля? Заслужить место в стае шакалов, набиваться в друзья… тогда бы старшая закрыла глаза на натуру Аи? Позволила бы монстру держаться рядом? Или нужно было льнуть, как Дельфиния, ко всем, кто пахнет властью…