горизонта всего через несколько минут. Одна из трех Великих гор Фарсиды, уступавшая размерами и величавостью лишь подавляющей мощи Олимпа. Совсем недалеко, на северо-востоке, разместилась внушительная гора Павлина, а еще дальше — Аскрийская. И все это в окружении более мелких гор, горок и просто возвышенностей. Издалека Фарсида выглядела, словно сгрудившееся вокруг гигантских гор-островов стадо китов, то и дело испускавших кверху каскады фонтанных струй. С началом терраформирования и образования огромного количества жидкой воды вокруг гигантских вулканических конусов активизировались сотни гейзеров, придававших пейзажу совершенно фантастический вид. Недаром Фарсида наравне с Лабиринтом ночи — излюбленный маршрут туристов не только с Земли, но даже с Новастры.

На сильно изрезанном и усеянном бесчисленным количеством мелких кратеров склоне Арсии внезапно вспыхнуло и начало разгораться яркое световое пятно, приближавшееся с каждой секундой. Еще раз сверившись с курсографом, Попович безошибочно определил — отель «Арегонт», «Марс покоренный», как высокомерно и самонадеянно обозвали его местные заправилы туристического бизнеса.

Петр Ольгердович отключил автопилот и заложил широкий вираж, чтобы рассмотреть комплекс во всех подробностях. Еще несколько минут, и сиявшее огнями здание приблизилось настолько, что стало возможным по достоинству оценить замысел неведомого архитектора. Жилой корпус являл собой поразительное модернистско-готическое сооружение, сверкавшее даже в пасмурный день калейдоскопным нагромождением треугольных, зауженных кверху синих и фиолетовых плоскостей. В результате отель представал перед сторонними зрителями как некий фантастический кристалл, переливавшийся разноцветными огнями и отбрасывавший яркие блики на каменистые пыльные склоны. Генерал СБ не одобрял подобных изысков, но не считал себя в достаточной степени компетентным, чтобы оценивать чужое творение и уж тем более навязывать собственное мнение. С точки зрения безопасности претензий к владельцам отеля не было, а что касается эстетики... Как говорится, на вкус и цвет... Скорее всего, кому-то нравится... а возможно, таких даже большинство.

Десантный когг накренился и принялся огибать гору Арсия слева. Отель «Арегонт» постепенно пропал из виду, скрывшись за очередной каменной складкой, а впереди уже разгоралось новое зарево, куда мощнее первого — собрат «Арегонта» по туристическому бизнесу, отель «Арехамбл», «Марс покорный» или даже «Марс униженный», если говорить по-русски. Название тоже так себе, с претензией на оригинальность. До покорения красной планеты еще ох как далеко! И до полной покорности целого мира, постоянно огрызающегося самыми неожиданными катаклизмами, как до центра Галактики пешком... А об унижении вообще говорить не приходится. Кому оно нужно, унижение...

Здание выглядело, мягко говоря, необычно, если не сказать странно. Впечатление создавалось такое, будто высоко поднятый над зеленоватой плитой фундамента тонированный зеркалами нос огромного корабля-ледокола напором своей чудовищной массы раздвигал узкий прогал между двумя тесно стоящими золотистыми пирамидами, вершины которых соединяла ажурная эстакада с установленным в ее геометрическом центре дисковидным причалом для флаинг-машин. Позади сверкавшего огнями сооружения наблюдалась обширная посадочная площадка для дирижаблей, один из которых гибкой пуповиной буквально присосался к керамлитовому куполу зала ожидания. Именно отсюда жаждущие невиданных зрелищ туристы и совершали воздушные набеги к подножию горы Олимп, а также на Лабиринт ночи и далее, в Долину Маринера.

Мысленно пожелав им удачи и особенно ярких впечатлений, Петр Ольгердович увеличил скорость. Отель «Арехамбл» довольно быстро пропал из виду, а впереди уже маячили многочисленные огни того самого промышленного предприятия по производству продуктов питания, посетить которое так усиленно советовал Ярослав Межин.

Завод размещался чуть в стороне от горы Арсия, почти строго на запад, в районе так называемой борозды Аганиппы. Полудюжина довольно высоких колонн биореакторов органично вписалась в стертые ветровой эрозией каменные складки и издалека напоминала зубья гигантской гребенки, сверху донизу усеянные ярко-красными сигнальными огнями. У самого основания массивных металлических сооружений можно было рассмотреть целую россыпь шарообразных и цилиндрических емкостей, наполненных необходимым для технологического процесса углеводородным сырьем, в основном, нефтью с равнин Амазонии. А чуть в стороне — крошечный купол административного здания, доверху забитый контролирующими и управляющими подсистемами.

Нормальный индустриальный пейзаж, ничего необычного, однако внутренний голос подсказывал: с обликом предприятия явно что-то не так. Но что именно, Петр Ольгердович сходу сформулировать затруднился бы.

Подлетев поближе, он снизил скорость, выбирая место для посадки. Площадка для флаинг-машин оказалась ярко освещена, что показалось весьма необычным, однако существенно облегчало задачу. Светящееся перекрестье в самом центре однозначно сигнализировало: свободное место для еще одного десантного когга обязательно найдется.

И в тот самый момент генерал, наконец, понял, что же заставило его насторожиться. Люди. И целая куча машин с эмблемами аварийно-спасательной службы, выстроившаяся в ряд у самого края площадки.

«Завод-то у нас полностью автоматический, — вспомнил он. — Не бывает здесь людей, да еще в таком количестве. И аварийщикам здесь абсолютно нечего делать, если, конечно, ситуация к тому не располагает. А она, получается, располагает...»

Едва лыжи генеральского когга коснулись посадочной площадки, с ночных, затянутых облаками небес хлынул самый настоящий ливень. Крупные водяные капли мгновенно усеяли блистер, полностью искажая обзор.

«Этого мне только не хватало, — в замешательстве подумал Попович, вдруг представив себе, как будет выглядеть в глазах подчиненных. — Мокрый генерал — это уже только полгенерала.»

Никаких средств защиты от нежданного дождя он, конечно, взять не удосужился. Да и кто мог предвидеть подобные капризы погоды? Еще недавно дождь на Марсе представлялся чем-то совсем уж неправдоподобным... из разряда абсолютно невозможного. А теперь... Вот они, прелести терраформирования.

Он со вздохом надвинул на лицо кислородную маску и открыл люк, приготовившись к самому худшему. Машина тут же наполнилась промозглой сыростью.

Однако мокнуть под тугими ледяными струями все-таки не пришлось. Откуда-то из-за кормы, словно чертик из табакерки, вынырнула фигура в темном блестящем плаще с высоким островерхим капюшоном, сунула в руки тугой сверток и бодро отрапортовала:

— Аварийно-спасательная служба, старший лейтенант Корзин! Добро пожаловать на объект «Деметра».

Младший офицер буквально ел глазами начальство. Попович мельком взглянул на мальчишечье лицо старшего лейтенанта, отчетливо видное под кислородной маской, отметил дугу орифлектора над левым глазом и принялся торопливо разворачивать сверток, ежась от холодных струек воды, натекших за воротник. В руках у него оказался плащ, точно такой же, что и на лейтенанте. Генерал, не мешкая, закутался в него поплотнее, с удовольствием ощущая мягкое сухое тепло. Жизнь сразу стала казаться веселее.

Небо тонуло в сыром тумане. Несмотря на прохладу, отчего-то было душно и странно. Мир казался расплывчатым и совершенно нереальным. Ярко освещенная площадка с застывшей посреди десантной машиной представлялась единственным островком жизни посреди окружающей мокрой тьмы, отчего в душе нарастало чувство неясной тревоги и одиночества. Обстановка чем-то напоминала старинную театральную постановку с живыми актерами в абсолютно условных фанерных декорациях. Влажные плащи флюоресцировали золотисто-розовыми