том, что наш отдел не занимается их отслеживанием. Поэтому для того, чтобы получить подобный отчет от вышестоящего руководства, придется ждать недели… Но, извините, фрау Джулия, на подобное у нас нет времени.

Громов коварно ухмыльнулся и продолжил засучивать рукава. Юля в панике взглянула на Дениса, в глазах бесстрашной ёжика разгорался страх. Фадеев тихо приподнялся, готовясь предпринять вторую попытку обезвредить действительного тайного советника, но тут в дверь вдруг постучались.

– Кто? – с раздражением спросил Громов.

Дверь отворилась, на пороге показалась миниатюрная блондинка.

– Катенька, – пролепетал Игорек.

Секретарша Громова с удивлением взглянула на богатыря, с отвращением поморщилась, будто увидела таракана, и, повернув миленькую головку к начальнику, произнесла:

– Простите, что прерываю допрос, Константин Александрович, но допрашиваемых желает видеть сам император.

– Почему? – удивился Громов.

– Его величество не обязан перед вами в этом отчитываться! – прозвучал знакомый голос за спиной Кати, и в комнату вошел владыка этой новой Российской империи.

– Не может быть! – увидев вошедшего, пробормотал Денис.

Глава 14

Император Николай Третий

В тесное помещение для допросов вошел мужчина в парадном светло-синем кителе, украшенном золотыми эполетами. За его спиной, словно у королей Викторианской эпохи, развевался алый плащ, обшитый белоснежным мехом горностая.

– Здравия желаю, ваше величество! – отчеканил Громов и поклонился.

Император кивнул. Взгляд гордый, надменный окинул всех присутствующих. Вслед за повелителем Российской империи в комнату, словно тень, скользнула миниатюрная азиатка в синем самурайском кимоно, у пояса два японских клинка: традиционная катана и короткий вакидзаси. Черные со странным золотым блеском зрачки японки быстро пробежались по допрашиваемым, остановились на не скованном наручниками Денисе, и ладонь медленно легла на эфес катаны, а и без того узкие глаза сузились еще больше.

Император не стал зря тратить время и перешел сразу к делу:

– Мы желаем говорить с фашистскими диверсантами наедине.

По лицу Громова Фадеев понял, что действительный тайный советник слегка опешил, но все же не повиноваться императору он не мог.

– Как вам будет угодно, ваше величество. – Громов поклонился. – Я только прикую бывшего чиновника особых поручений Федорова к остальным, чтобы…

– Это излишне, – махнул рукой император. – В случае, если он будет вести себя неподобающе в присутствии особы королевских кровей, Кики о нем позаботится и укоротит на голову. Ведь так, Кики?

Самурайка кивнула, руку с эфеса она так и не убрала, а взглядом продолжала буравить Фадеева так, что Денису даже стало не по себе. В том, что японка, в случае чего, пустит катану в ход, парень не сомневался.

– Ты еще здесь? – Император вновь взглянул на Громова, и тот двинулся к двери.

– Удаляюсь, ваше величество. – Действительный тайный советник поклонился еще раз. – Если что, я буду неподалеку.

Когда дверь захлопнулась, император окинул всех задержанных веселым взглядом и надменно улыбнулся.

– Доктор Штерн, твою же мать! На тебя бы я точно никогда не подумала, – прорычала Юля, пусть и понимая, что нынешний Штерн этой реальности вряд ли поймет смысл ее слов.

– Доктор Штерн, – будто пробуя эти слово на вкус, произнес император, – давненько меня так никто не называл. – Он лукаво улыбнулся и извлек из кармана золотой брегет, щелкнул крышкой и взглянул на циферблат. – Если быть точным – сорок семь часов тридцать четыре минуты, как раз тогда вы отправились в дом Ипатьева на свое последнее задание.

Денис открыл рот, Игорек тоже, и лишь Юля высказала то, что сейчас поняли все:

– Так ты Штерн из нашей реальности?!

– Именно, девочка, – вновь улыбнулся бывший доктор и нынешний император. – Ты всегда была самой сообразительной.

– Но как? – искренне удивилась Юля. – Я не понимаю, как ты все это провернул?

– Ну что ж, последняя просьба приговоренных к казни достойна быть исполнена! – театрально заявил Штерн. – К тому же мне больше не с кем поделиться своим гениальным замыслом, ведь его никто не поймет и не оценит так, как вы, друзья мои.

– Тогда не тяни мышь за письку, рассказывай! – прорычал Игорек.

– Ты, мой перекачанный друг, никогда не отличался сдержанностью, – скривился император и повернулся к самурайше-телохранительнице. – Кики, заткни ушки, тебе не стоит этого слышать. Но будь начеку, моя милая.

Японка беспрекословно повиновалась и, словно дитя, вставила пальцы в уши. Штерн улыбнулся.

– Как же она мне нравится. Ох уж эти японцы, они преданы своему сюзерену больше, чем самой жизни. Кики слушается меня беспрекословно и со старанием выполняет любое мое желание. – Штерн окинул взглядом мужчин и лукаво улыбнулся. – Любое. Вы понимаете, о чем я?

– Фу-у, – фыркнула Юля.

Но император не обратил на это внимания.

– Ну а теперь вернемся к нашим баранам, то есть к вам, господа и дама. – Он заложил руки за спину, сделал несколько шагов по комнате и продолжил: – Я не напрасно называю вас баранами, ведь вы действительно дальше своих рогов и не видите, а рогов я вам наставил достаточно. – Штерн хихикнул. – Кто-то из вас наверняка догадался, когда второй член группы «Белый террор» угодил в прошлое, что это все неспроста?

– Ну, – хмыкнул Денис, поскольку именно он посчитал, что, если два попаданца из одной организации, объединенные одной целью, попали в прошлое, – это не просто совпадение.

– Возможно, если бы у вас было больше времени, вы бы наверняка смогли копнуть глубже и изучить эту группу лучше: ее членов, историю, связи и то, что их всех объединяет помимо убеждений.

– Они все учились в одном университете, в Ленинградском медицинском, – вдруг осенило Дениса.

– Именно, мой молодой друг! – Штерн даже хлопнул в ладоши. – Правда, я на несколько курсов старше.

– Но ведь тебя не могли не проверять, когда отбирали к нам в отдел? – удивилась Юля.

– Конечно, девочка моя, меня проверяли, – произнес Штерн, – но сочли достойным и политически лояльным гражданином к власти той реальности, которой уже нет и никогда не будет. И это все несмотря на мою связь с «Белым террором»!

– Но как? – выпучилась ёжик. – Они знали, что ты состоял в группе? Тогда я совсем ничего не понимаю.

Штерн самодовольно улыбнулся.

– Чтобы узнать, как, придется рассказать все с самого начала. Знаете, друзья мои, а ведь это именно я создал группу убежденных монархистов, которую вы знаете как «Белый террор». Да, да, это именно я сплотил вокруг себя молодые неокрепшие умы, разочарованные в идеях коммунизма и социализма и не видящие никакой перспективы в эпохе перестройки, несущей нам псевдодемократию. Ведь что такое по сути своей демократия?

– Власть большинства, – пробурчал Денис.

– Именно, – кивнул монарх. – А большинство людей нашего мира – идиоты, маленькие жалкие людишки, заботящиеся только о себе, завидующие другим и потребляющие. Потребляющие