красиво и сексуально. Правда, штаны меня смущали. Их тяжело надевать и снимать. Но Марон усмехнулся и сказал, что в этом то и суть. Он не хочет, чтобы я имела возможность легко “пробовать” других парней. А в таких брюках мне придётся хорошенько подумать, прежде чем тащить кого-то в комнату за сладким.

Тогда я и поняла, что утреннюю ласку он устроил с той же целью, чтобы я шла на отбор максимально “сытая” и довольная. И не особо смотрела по сторонам.

Это меня позабавило, ведь он сам настаивал на том, что мне нужны ещё мужья.

— Да, но тогда ты сама не хотела никого брать. А что сейчас? Мы ещё даже не дошли до места отбора, а у тебя уже три мужа, — ответил мне Марон и я даже на минутку смутилась. И правда, дикий темп. Как-то быстро я вливаюсь в этот стиль жизни.

Нестор ушёл раньше нас. Тем, кто участвует в отборе, необходимо прийти заранее и пройти какие-то обязательные программы. Заполнить все анкеты актуальными данными. В общем, бюрократия, она во всех мирах бюрократия.

Мы с Мароном вышли через два часа после Нестора и пешком направились к Дворцу Проведения. Он оказался всего в получасе пешей прогулки от нас. Мы шли неспешно и общались на разные темы, параллельно Мар рассказывал мне про строения, которые мы не успели посмотреть вчера.

Так, во время нашего променада, мне удалось узнать, что в этом мире мальчиков выпроваживают из родительского дома “в свободное плавание” в шестнадцать лет. Это ещё не совершеннолетие, конечно. До него им приходится устраиваться в жизни самостоятельно. А в двадцать лет каждый нер может попасть на свой первый отбор. Но при условии, что достигнет материального благополучия к этому возрасту. Девочки же уходят из семьи матери, когда захотят создать свой род. Их никто не торопит. Даже наоборот, потому что, чем больше в роду числится девочек, тем выше он на социальной лестнице.

Женщины за пять тысяч лет успевали родить около тридцати детей. Это ничтожно мало для целого мира.

Марон был из богатого дома, в котором за последние тысячелетия родилось аж две девочки. Это небывалый успех. Я на таких цифрах лишь глаза закрывала. Представляю, как часто рожать придётся мне. Учитывая активность мужей и отсутствие контрацепции как факта.

Мужчина уловил эту перемену моего настроения и поинтересовался тем, что меня огорчило.

— Понимаешь, учитывая вашу ситуацию с вымиранием, вы не контролируете зачатие детей. Точнее вы к нему активно стремитесь. Но у меня нет такой проблемы. И я представляю, как часто мне придётся рожать. Я же буду ходить беременная без перерыва! — попыталась объяснить весь ужас ситуации. Мужчина понял, проникся, и начал смотреть на мой абсолютно плоский живот очень заинтересованным взглядом.

— Ты можешь забеременеть? — хрипло переспросил он.

— Конечно могу. В моем мире нет такой проблемы, — повторила я.

— Как часто ты можешь беременеть? — как-то странно сформулировал вопрос муж.

— Чисто теоретически, каждый месяц, — сказала я и увидела ошалевшие глаза мужчины.

— То есть ты… Ты уже можешь быть беременна! — сделал логичный вывод Мар.

— Это возможно. А как долго у вас вынашивают детей? — настала моя очередь интересоваться насущным.

— Пять месяцев. Ты же можешь рожать два раза в год! Невероятно! — радовался как ребёнок муж.

— Когда тебя будут окружать эти маленькие орущие комочки, ты быстро потеряешь к этому интерес, — попыталась вразумить его я. Но бестолку. Мы уже никуда не шли. Мар светился от радости и пялился на мой живот. Как будто ребёнок должен появиться уже сейчас.

— А как у вас тут определяют, беременна ли женщина? — полюбопытствовала я, на всякий случай.

— Это просто. Пойдём, нам срочно нужна эта штука, — сказал Мар и потащил меня в обратную сторону.

Оказалось, что идём мы в аптеку. Там Марон купил какой-то камешек размером с мой кулачек. Это и есть тест на беременность. Прокалываешь пальчик. Капаешь каплю крови на камень. Если он меняет цвет на розовый или голубой, то будет малыш. А если становится жёлтым, то попытка не удалась. Марон моментально проделал это все со мной и взгрустнул, увидев жёлтый камень, а я, наоборот, выдохнула с облегчением.

— Ладно. Это логично, мы ведь с тобой женаты всего неделю, — успокаивал то ли себя, то ли меня муж. — Но теперь будем проверять раз в месяц! А лучше раз в неделю. Беременность проявляется на следующий день, — обрадовал меня Мар.

После этого, мы все же направились к месту отбора. Я даже на минуту решила, что никто не пришёл, было как-то тихо и пусто. Не знаю, почему я ожидала толпы на улице. Наверное, это все ещё работало восприятие моего старого мира. Здесь все более организовано происходит. На входе в здание нас встретил мужчина с планшетом. Он попросил меня приложить к нему руку. Там высветился мой лотос и меня пригласили внутрь. Я поняла, что Марона никто пропускать не спешит и устроила истерику из серии “топнула ножкой и руки в боки”. Тут это наилучшая тактика. Никто не хочет спорить с неей, как я успела убедиться. Проще сделать то, что я хочу, чем объяснять, почему нельзя. Вот и в этот раз нас просто пустили вдвоём. Марон, успевший изучить мой характер, тихо хихикал в кулак. Но молчал. И слава богам.

Нас подвели к первой двери.

— Все достаточно просто, Нея. В комнате вас ждёт первая партия неров. Таких комнат сегодня три. Вы можете трогать их, щупать, раздевать, говорить с ними и даже уединяться. Единственное, что нельзя это портить их кожу и оставлять увечья, — меня от такого списка передёрнуло. — Когда вы определитесь с нером, вам достаточно взять его кулон с груди и пожелать, чтобы он сменил цвет с красного на зелёный. Как только вы пройдёте все три комнаты, я расскажу, что делать дальше.

— Хорошо, нер, — кивнула, и передо мной открыли дверь.

А внутри было около пятидесяти мужчин. И таких комнат три! Глубоко вдохнула, выдохнула. Мар со мной, он поможет. Повернулась к супругу, увидела поддержку в его глазах, и мы вдвоём шагнули внутрь. По лицам присутствующих пробежала волна удивления. Мар отошёл к противоположной от мужчин стене и замер. Мы договорились, что он мне расскажет о мужчине, только если я решу его выбрать.

Я осмотрелась. Ни Неса, ни Тана в этой комнате не было. Но я все равно решила, так сказать, ознакомиться с предложенным. Большая часть мужчин выглядели безразличными ко всему. Они сломлены системой, и мне не интересны. Часть