либо их подопечный достаточно сообразителен, чтобы выкрутиться самостоятельно. «Спасибо за доверие, братья», — язвительно подумал он, чувствуя, как гнев горячей волной поднимается к горлу.

Но тратить время на злость было непозволительной роскошью. Схватившись за подсказку, брошенную охранником, он мгновенно состряпал правдоподобную историю, лишь слегка приукрасив факты. Особенно полезной оказалась ненависть стражника к кобольдам — это было как раз тем слабым местом, куда можно было ударить.

— Твой напарник почти угадал, — Крас нарочито тяжело вздохнул, делая вид смущённого проигравшего. — Только ставка была не на карты, а на руку. Нажрался пару дней назад в «Двух Шахтёрах»… — Он сделал многозначительную паузу, давая охранникам представить пьяную драку. — И поспорил с одним ублюдком, что смогу добыть скальп кобольда-мародёра с «Мёрзлого фронтира».

Его пальцы нервно постукивали по краю плаща, подчёркивая «ярость» рассказчика:

— Предлагал откупиться — черт меня дёрнул связаться с этим упырём! — но он ни в какую. Или скальп, или… — Герой многозначительно провёл пальцем по горлу. — Раз уж мне все равно светит поездка на копир, решил попытать счастья. Может, выслежу какого-нибудь отбившегося от стаи уродца.

Он злобно усмехнулся, глядя на охранников:

— А на Фронтире этих тварей — как грязи. Слышал, они там друг дружку режут почём зря. Авось найду ещё тёпленький труп… Ну или самому придётся немного испачкать руки, и придушить одну обезьяну — он демонстративно сжал кулаки, изображая кровожадность. — Все лучше, чем в шахты идти, верно?

Крас намеренно вплетал в свою речь нотки презрения, растягивая губы в брезгливой усмешке, когда говорил о кобольдах. Его зрачки сузились, будто от воспоминания о чем-то отвратительном — идеальная игра для расистски настроенных стражников. Он сразу уловил, как их глаза загорелись мутным огоньком ненависти при упоминании «обезьян», и мысленно похлопал себя по плечу — попал в точку.

— Да, друг, это почётно, — первый охранник вдруг оживился, как мурлок учуявший кровь. Его жирные пальцы нервно перебирали пряжку ремня. — Если получится, обязательно подойди, покажи трофей… Я тебя даже… — он многозначительно понизил голос, — выпивкой угощу. Настоящей, не этой кобольдьей бурдой.

— Замётано! — бодро согласился Крас, нарочито используя вокзальный сленг.

Охранник по имени Галикус вдруг неестественно выпрямился, будто его ударило током. Его налитые кровью глаза сузились до щёлочек:

— Кристобаль… — медленно проговорил он, облизывая потрескавшиеся губы. — Странный он какой-то. Это ещё что за «замётано»? Кто так вообще говорит? — Его пальцы начали отбивать нервный ритм по рукояти меча. — И ещё… Одиночка на Мёрзлый фронтир? О-о-о, мать твою… — Внезапно его лицо озарилось грязной ухмылкой.

Второй охранник, Кристобаль, тупо переводил взгляд между напарником и незнакомцем:

— Что такое, Галикус? Что ты там понял? — его толстые пальцы неуверенно теребили пряжку плаща.

Крас почувствовал, как по спине побежали ледяные мурашки. Его рука незаметно сместилась ближе к котомке, а энергокаркас едва заметно загудел, готовый к активации.

— Да то, что назревает отличное пари! — вдруг рявкнул Галикус, хлопнув себя по ляжке. — Ставлю сотню серебра, что… — он резко повернулся к Красу, — парень, как тебя, кстати, зовут?

— Нагх, — честно ответил герой, чувствуя, как ситуация возвращается под контроль.

— Что Нагх притащит скальп кобольда! — торжествующе закончил Галикус, словно только что разгадал величайшую загадку вселенной.

Крас едва сдерживал сардоническую ухмылку, наблюдая, как Кристобаль с азартом подхватывает игру:

— Ставлю двести, что ты даже до первых торосов не дойдёшь! — охранник шлёпнул ладонью по ржавому нагруднику. — Эти кобольды-мародёры чужаков за версту чуют!

Герой внутренне ликовал — до чего же предсказуемы эти туповатые стражи. Их ограниченное мышление работало как часы: расистские шуточки, примитивные пари, абсолютная уверенность в своей правоте. Настоящий подарок для того, кому нужно быстро и незаметно исчезнуть.

— Обязательно зайду с докладом, — с деланной серьёзностью пообещал Крас, когда Галикус назначил встречу в конкурирующем «Двум Шахтёрам» баре. — Хотя… — он нарочито замялся, — может, задержусь на денёк-другой.

Охранники фыркнули в унисон:

— Да там больше суток не живут! — Кристобаль смачно плюнул под ноги. — Разве что в виде груды обугленного мяса, пока Холпек его не заберёт. Если где ты и задержишься, то это на копире, восстанавливаясь!

Крас лишь театрально вздохнул, крепко пожал их мозолистые лапы (Галикус попытался устроить испытание на силу, но быстро отдёрнул руку, почувствовав стальную хватку) и шагнул в мерцающий портал. В последний момент до него донеслись:

— Не забудь скальп, Нагх! Мы ждём!

Червоточина сомкнулась за его спиной, навсегда разрывая эту глупую договорённость.

Глава 8

Крас не торопился пересекать портал, заворожённо наблюдая за танцем энергий в его эпицентре. Многоцветные спирали мерцали, переливаясь от ультрафиолетовых всполохов до глубоких инфракрасных волн. Его энерговидение раскрылось на полную, сканируя пространство в десятках спектров одновременно. Каждый раз древняя технология поражала его своей сложной красотой — будто кто-то запечатлел саму суть движения в застывшей форме.

В памяти всплыл разговор с Гирохой о природе порталов. Старый шаман тогда отмахнулся, буркнув что-то про «разницу в материалах» и «способ доставки», скривившись при упоминании стоимости стационарных конструкций. Как же он лукавил! Оказалось, именно мобильные порталы были редкими технологическими шедеврами, каждый — уникальное произведение инженерного искусства.

Путь до пещеры занял ровно двое суток — Крас двигался налегке, почти не останавливаясь. Его выносливое тело, закалённое в бесчисленных походах, практически не чувствовало усталости. Да и погода благоволила — стоял такой абсолютный штиль, что даже снежинки застывали в воздухе, не решаясь нарушить идеальную тишину. Лишь однажды пришлось прервать путь — пара голодных медведей решила проверить путника на прочность. Старая тактика сработала безупречно: забравшись на скальный выступ, он быстрыми бросками артефактных кинжалов уложил обоих хищников.

Когда Крас наконец вошёл в знакомую пещеру, его ноздри сразу уловили резкий запах страха. Пройдя несколько десятков метров к месту стоянки, он замер перед неожиданной картиной: Умка, встав на задние лапы во весь свой исполинский рост, грозно рычала на забившегося в угол кобольда. Шерсть на её загривке стояла дыбом, а когти оставляли глубокие царапины на каменном своде.

— Твою ж мать! — громыхал голос Краса по сводам пещеры, заставляя мелкие камешки сыпаться со стен. — Что за чертовщина тут творится? Ты, — он резко ткнул пальцем в сторону кобольда, — кто такой и как сюда попал? Умка, хватит! — переключился он на медведицу. — Кобольды