кухне. Блят! Всё не слава богу... Там уж небось всё выкипело, пока я тут разговоры разговаривал. Что ж за день-то такой идиотский? Ещё и Москва эта - дурацкая нарисовалась, некстати. Хотя... Если взглянуть с другой стороны то, всё к этому шло. Не удивлюсь если это опять помощь от одного старого хрыча. Чтоб ему на том свете икнулось от нектара, или чем они там питаются. Ладно. Подумаю об этом, когда время будет. А сейчас некогда.

Картошка кипела. Сильно кипела. Надо уменьшить температуру и я знаю как это сделать. Отодвинул кастрюлю и вернул чугунные кольца конфорки на место, без самого маленького, центрального. Теперь всё просто - почти полностью закрываю поддувало. Собственно всё. Кастрюлю на место и можно готовить дальше.

Вовремя появился любитель игры на гитаре. Принёс почти полную бутылку керосина. По его словам это подарок от девушек из какой-то там комнаты. Я в подробности не вдавался. Но мысли, нехорошие появились: а чего это они керосин в комнате держат? Непорядок это! Коменданта на них нету.

Роюсь в рюкзаке. Достаю кулёк с пшеничной крупой. Ну да! Купил в коопторговском магазине. А что оставалось делать? Я же уже понял, что ничего не успеваю. Вот и взял то, что быстро готовится.

— Игорь! - почти кричу этому тормозу, - давай не стой! Заправляй наш примус и побыстрее его запускай. Он сейчас нужен будет.

— А как же... - в растерянности парень застыл с бутылкой и смотрел на меня, - его чистить надо!

— Я его почистил, - спокойным тоном соврал я, потому что сил спорить уже не было, - две минуты тебе на всё про всё!

Гитарист наконец-то включился в процесс. А мне оставалось только проклинать самого себя. Не было ничего, чем можно помешать варево в кастрюле. Где мой любимый половник? Где дорогая моему сердцу шумовка? Где вообще хоть что-нибудь? Нету ничего кроме простой ложки. А и хрям с ним! Так справлюсь. В первый раз что ли?

Полкулька пшенички высыпаю в кастрюлю. Теперь помешать немного и пусть себе бухтит потихонечку. Минут десять пройдёт и всё. Дальше только консервы высыпать и поджарка, которую надо ещё приготовить. Кстати, один из самых лёгких рецептов для холостяка или командировочного - советую.

Примус, возбуждённый умелыми руками гитариста, ровно гудел на столе. Брякаю на него сковородку. Надо её прокалить сначала и обязательно с солью. Хотя бы немного и недолго. Во избежание всяческих недоразумений. Пока это делается, я режу лук и морковь - как можно мельче. Хрям с ним, что морковь прошлогодняя и вялая. В супе это заметно не будет. Особенно после обжарки.

— Игорь, беги к ребятам и скажи пусть готовят тарелки и ложки, - я отдал ещё одно указание музыканту, - через пятнадцать минут ужинать будем.

Соль на сковороде начала потрескивать. Это нормально. Так и должно быть. Берём её и под воду, чтобы аж зашипела. Соль смылась - можно начинать готовить.

Не успел налить масла, как на кухне нарисовался Серёга Сергачёв, комсорг. Блин! А этому-то что надо? Морда довольная, аж светится вся! Не замечая, что я весь в работе, осклабившись, как пёс дворовый, он спросил:

— Тихий, а это правда, что ты в Москву едешь?

Пинпец - это вообще что было? Как тут люди чего узнают? Не прошло и десяти минут, а уже все всё знают. Собственно мне, на это, глубоко пофиг но - всё равно интересно.

— С какой целью интересуетесь? - только и смог ответить я, а что бы немного удивить настырного комсорга добавил, - это вообще-то секрет.

— С райкома комсомола Исиповой позвонили, а она мне, - продолжая лыбиться как товарищ Фернандель, ответил Сергачёв, - ну и заодно заданий, для тебя, наговорила целый вагон. Не каждый же день, наши комсомольцы в Москву попадают. Вот и постаралась.

Как у них, в этом времени, всё просто. Едешь в Москву - будь добр какое-нибудь поручение выполнить, а о том, что у человека совсем другие дела - это второе. Бля... Совсем забыл про поджарку. Масло уже дымиться начало. А так как это был, нифига не рафинированный продукт то, и запах стоял соответствующий. Кидаю лук и пошло оно всё лесом. Не хватало в первый же раз напортачить с простейшим супом. Как я, потом, буду объяснять людям политику правильного питания? Меня просто не поймут и, между прочим, будут в своём праве.

А вот мои переживания, для товарища комсорга, были, как говорится, по барабану. Ему дали задание и он его выполняет. Лучше бы помог - гад такой. Так нет - стоит и ждёт. Опаньки! Лучок стал прозрачный, а это значит пора загружать морковь. Засыпал и стою, мешаю. В голове работает калькулятор: - сколько банок открывать для супа? Пять штук - это всё-таки много или, для первого раза, сойдёт?

Терпение у Сергачёва закончилось. Обойдя стол он стал напротив меня. Ну и, как говорится - понеслось: надо это сделать, надо туда зайти, надо этого найти, надо этому передать, какие-то адреса и остановки метро и так далее. А мне эта информация, на данный момент, как доярке лекция про пластичность рифлёной арматуры. То есть - по фиг совершенно. Лучше бы он придумал где лавровый лист найти. Гораздо полезнее и вкуснее. Забыл я про эту ароматную специю. Надеюсь что в консервах она присутствует. Хотя и без лаврухи тоже будет нормально. А с комсоргом завтра всё решим. Не поверю что, с утра, он не повторит всё тоже самое и не один раз. Надеюсь что, Исипова не прибежит ему помочь, а то знаю я этих комсомольцев-активистов. Комсорг посмотрел на меня, увидел что, я никак не реагирую, и махнул рукой. Вот и правильно! Я занят - всё вопросы завтра. Правда, перед уходом, Серёга громко напомнил о обязательной явке на работу. Откуда я поеду в Москву. Всё уже! Иди куда ты там собрался.

Ну вот и пришло время! Снимаю поджарку с примуса - пусть немного потомится в сторонке. Открываю консервы и сразу же выбухиваю их в кастрюлю. Пшеничная крупа не разварилась и картошка нормальная. Неужели получилось? А чтобы в этом убедиться, надо попробовать. Ага! Я олух! Соли не хватает. Балбес - я это уже говорил. Быстренько исправляю ситуацию. Вот теперь нормально! Можно и поджарку вводить.

— Ой, Вилор! - неожиданно раздался женский голос из-за спины, - а что ты тут делаешь?

Пришлось оторваться от