развитие застопорилось, он и плюнул, сказал, что и без магии проживет. В итоге нас решили с детьми объединить, после чего еще половина пришла к выводу, что магия им не так уж и нужна.

— Неужели вообще никого не осталось? — расстроилась я. — А тот, который артефактором быть хотел?

— Когда я ушел, как раз он оставался и Свен, который в медики собирался. Мы с ним самыми молодыми в группе были, нам попроще.

— Ты с ними не общаешься?

— Нет. У меня теперь другая жизнь, другие интересы. Невесту вот искать нужно, чтобы род окончательно не угас.

— Понятно, — заключила я, постаравшись, чтобы разочарование не было слышно в голосе. — Ну, тогда удачи.

— И вам. Буду ждать посыльного с разрешением.

Я на миг нахмурилась, не сразу поняв, о чем идет речь, а после лишь кивнула. Да, из Грегориана получился настоящий герцог, не то что из меня Владычица. Могла ведь тоже кого-нибудь отправить, но решила, что подобные новости лучше сообщать лично.

— Лис, ты иди, а я еще в академию загляну.

— Я с вами! — оживился парнишка. — А то мы с Рами уже два месяца не виделись. Представляете, Владыка обещал, что даст разрешение на нашу свадьбу, как только я институт закончу!

— Поздравляю, — машинально произнесла я, думая совсем о другом.

— У вас все нормально? — забеспокоился Лис.

— Да. Просто у меня в голове не укладывается, что люди, поступившие в магическую академию, могли так легко отказаться от возможности стать магами.

— У каждого свой путь, — не по годам мудро заметил парнишка.

— Это да. Ладно, полетели, что ли.

Лис, хоть и не был полноценным магом, но немало перенял у Юных магов, прекрасно владея абсолютником и довольно уверенно держась в воздухе. Кстати, для будущего посла это очень даже неплохо, еще бы и в иллюзиях потренироваться не помешало. Но эльфы долгоживущий народ, и у него еще будет на это время.

В академии я отыскала Ивора и у него поинтересовалась судьбой когда-то порученной мастеру группы, точнее, ее остатков. Оказалось, что сейчас в списке адептов числится всего один из них — тот самый будущий медик, о котором говорил Грегориан. Но и артефактор, так запомнившийся мне своей целеустремленностью, не отказался от мечты. Его заприметил Килиан и предложил совмещать работу в его мастерской с частным обучением, так что сейчас тот находился уже на шестом курсе, хотя занятия и не посещал.

Новость меня порадовала, тем более что Килиан был не только хорошим магом, но и достойным человеком. Попрощавшись с мастером, я присоединялась к Лису и Юным магам, после чего мы, как в старые добрые времена, отправились в корчму, где и просидели за разговорами до самого вечера. Когда вернулась в замок, там был уже и Митар, а Корвину они, посовещавшись с Тэлем, даже разрешили ненадолго перейти в сидячее положение, что свидетельствовало о значительном улучшении его состояния, да и самочувствия. Иначе ведь он бы об этом не просил.

Проштрафившегося обращенного тоже выпустили из заточения в его комнате, и он ходил хмурым и неразговорчивым, являя собой полную противоположность поправляющемуся графу. Того интересовало все: потребности, возможности, юридические аспекты положения вампиров, когда можно будет вставать, живет ли кто-то еще в замке, как часто тут бывают гости, дает ли Райнкард приемы, как он управляет своими землями и живут ли на них люди или только вампиры. Любопытный новообращенный напоминал мне маленько ребенка с тысячами «почему». Но лучше уж так, чем замыкаться в себе и противопоставлять вампиров остальным разумным.

Мы с Тэлем пробыли в замке до самой ночи, но спать все же отправились домой. Я при этом пообещала завтра снова прийти поддержать Корвина и помочь Райну с его адаптацией. И ходила туда еще почти декаду, организовав встречу графа с Грегорианом и радуясь тому, как он, принимая свою новую суть, стремится вернуться к привычной жизни и своим обязанностям графа. А потом умер Индриинэль.

Я проревела полдня, даже не подозревая до этого момента насколько успела привязаться к въедливому и требовательному старому телепортисту. И ведь накануне вечером во время тренировки ничего не предвещало его скорого ухода в свет творения, хоть эльф и был довольно стар. Потом плакала еще полдня, когда мне передали его последние слова: «Я все-таки встретил своего ученика. Как жаль, что у нас с ней было так мало времени». И ведь других учениц у мастера не было, а значит эти слова были обо мне.

С трудом взяв себя в руки, я была вынуждена временно отказаться и от посещения замка вампиров, и от многих других привычных дел, при любой возможности сбегая на остров Владыки, чтобы побыть наедине со своим горем. Тэль это прекрасно чувствовал и не препятствовал, ночью укрывая в своих объятьях от всего мира, но не требуя исполнения супружеского долга, за что я была ему очень благодарна. Примерно через декаду я решила, что достаточно пришла в себя, чтобы возобновить свои визиты к орковскому шаману. А то Тэль говорил, что тот каждый раз ко времени моего обычного прихода доставал доску для хедреса и ждал, хотя ему и сообщили, что я горюю по умершему наставнику.

Привычно телепортировавшись в закуток коридора возле его комнаты, постучала, вошла и начала молча расставлять фигуры на доске. Обычно я при этом что-то рассказывала, а орк молчал, но сегодня и мне говорить не хотелось, так что партия началась в полной тишине. Когда на поле осталась примерно половина фигур и одну из них я машинально вертела в пальцах, он неожиданно накрыл мою руку своей здоровенной ладонью.

— Я понимаю твою боль — тихо произнес шаман. — Мой наставник тоже ушел в обитель предков.

Почувствовав, как откуда-то изнутри поднимается очередная волна слез, я до боли закусила губу, но все равно не смогла сдержать их. Встала, собираясь уйти, но тут орк тоже поднялся и аккуратно притянул к себе, обнимая, как ребенка, и неловко поглаживая рукой по спине. Я окончательно разревелась и безотчетно прижалась к нему, орошая рубаху слезами и даже не сообразив, что это были первые слова шамана с тех пор, как он полностью вышел из транса.

Глава 29

У вампиров я не появлялась почти месяц. Райн сам несколько раз заходил в гости, рассказывая, как идут дела, и успехи Корвина были впечатляющими. К тому же