на пару десятков персон. Итого: примерно сотня, а то и полторы могли невозбранно питаться или отдыхать одновременно. Это говорило, что далеко не только на нашу группу рассчитано заведение. Было довольно прохладно. Хотя в доспехе погодные изменения практически не так ощущались, но пар перестал идти изо рта только сейчас, когда окончательно расползлись тучи на небе, и воцарилось яркое, явно осеннее солнце.

Я уселся в углу, спиной к стене, чтобы контролировать вход. Действовал неосознанно. Другие места полупустого кафе на интуитивном уровне показались неуютными. Заказал черный чай и бутерброды с колбасой из черного рогача и сыром. «Серьезный» обед ожидался минут через двадцать, пока еда готовилась, как сообщила официантка Илиния, улыбчивая, со спортивной фигурой, невысокая темноволосая девушка. Отметил огромные зеленые глаза под опахалами ресниц и явно не избежавшие косметического вмешательства пухлые губы.

В ответ приветственно махнул Зюгерману, явившемуся на огонек с половиной его команды. Скорее всего, их лагерь уже разбили представители «Рая сталкера». Поэтому тоже решили совершить променад, те заняли столик в противоположном углу.

И буквально через минуту, после того, как я перекусил, нарисовались Ирия и Алиэль. Первая кивнула — ответил таким же жестом, вторая вроде бы как не заметила. Ну-ну. Уверен, что не просто так сюда заглянули. Расположились в трёх столах от моего. Поэтому, не вставая с места, я смог подслушать беседу. Пусть и не всю. Сходил за пепельницей и большой кружкой ароматного кофе, от которого поднимался пар. Закурил, делая вид, что сосредоточен только на сигарете и напитке. Прислушался.

— …запомни, если ты ещё раз посмеешь на меня повысить голос, я тебе просто отрежу голову. Так и знай! И мне плевать, кто и зачем тебя поставил сюда! Ещё и командиршей, — столько презрительности и язвительности было в голосе Ирии, когда она произнесла последнее слово, что даже мне становилось понятно — уважения к собеседнице у неё ноль целых ноль десятых, если не в минуса ушло. — Такого я не потерплю. Один раз тебе скидку сделала на незнание реалий, больше не жди. Ты, не знаю, чем заслужила своё место, тем более, здесь и сейчас, но никогда не забывай, сука, что я столько крови пролила ради своего. И ещё пролью. Ничего меня не остановит.

— Ирия…

— Заткнись! Одни проблемы от таких, как ты… Интриганок! Сотворили дерьмо! Я говорила, что не надо ребенка в мою сотню ставить?! Говорила?! Во-от, получите и распишетесь, идиоты, — назидательно протянула та. — Вы же руководствовались какими-то своими, далекими от реальности, выкладками. Не видя дальше своего носа. Не понимая ничего. Аналитики хреновы! Результат? А результат крайне-крайне неприятный. Для всех! Вас! Не для меня! Я в ваши игры не играю! И не хочу о них ничего знать. Меня касается только моя центурия и моя жизнь. Вас из этого списка — ничего. Теперь… Теперь я опять вновь должна договариваться, иначе смысла моего присутствия здесь не вижу. И лучше, учитывая твоё шовинистское отношение к мужчинам, а также сродни расистскому к «черным», а Стаф именно из таких, в разговор не вмешивайся. Или погуляй, подруга, где-нибудь подальше. Когда люди разговаривать будут.

— Я сама буду вести переговоры! — голос прозвучал резко, обрывающе, впрочем, Алиэль не стала пререкаться и сыпать в ответ оскорблениями, видимо понимала, что где-то перегнула палку, в результате конфликт мог перейти на другие высоты или глубины, — Макс чётко всё сказал! И выдал ЦУ, если не… — оборвала она фразу.

— Что «не»? — спросила зло Ирия.

— Тебе это знать не нужно, — веско заявила та, добавила с улыбочкой, — Ведь ты в наши игры не играешь. Так вот, сейчас буду говорить я. Строй глазки, мило улыбайся, ты здесь не нужна, присутствуешь лишь для интерьера. Северный сказал, Стаф неровно к тебе дышит, ну и ты к нему тоже, — тоже не упустила шанса, язвительности столько — можно задохнуться от этого смрада изо рта. — Ещё и знакомы с ним с первого дня. И связь у вас какая-то любовная. Ути-путечки. Вот для этого и нужна ты, хотя я могла бы обойтись и без подобной помощи! С каким-то грязным договориться… Легко! А ты навоображала себе, красавица, «переговорщик», — яда-то, яда. Вот ведь гиены злобные. — Кроме как головы нечисти всякой рубить, ты ни на что не пригодна. И чувство настоящей аристократической интриги, свойственной только богеме, тебе недоступно. И никогда не будет! Твой потолок — служить для похотливых скотов объектом для обожания… И лучше ты, родная, сиди и не дергайся, а то и с центурионов могут снять. Влияния нам хватит. Станешь десятницей, а то вовсе в рядовых опять ползать придётся.

— Да, мне плевать! Я могу вообще уйти из Сестер! Место себе всегда найду. Учитывая опыт, в очередь выстроятся. Да, и в свободных, в отличие от тебя, не пропаду. Бригаду свою сколочу, не хуже, чем у «Волков». Ясно? Сама строй глазки, а у меня дела, — порывисто встала моя подруга.

М-да… Вот и принес свои плоды «цирк» с пощечинами и прочей ерундой, разыгранный перед Максом, Фёдором и прочей Ко. «Подруга дней моих суровых».

— Тебе уже плевать на Амину? Это ведь по ней ударит в первую очередь, — зашла, похоже с козырей, Алиэль, чуть подавшись вперед: — Пусть и не по тебе. Но так по ней врежет… Прощай молодость, здравствуй, штрафные батальоны, а не коррекция! И замолчать всё — в твоих, именно в твоих интересах, не дать вырваться этой информации наружу, не позволить породить слухи, которые привлекут заинтересованных лиц. Те во всем разберутся. Возьмут за жопу твоего бультерьера. И всё. Потому что люди будут, все как один из СБ. И не только клана, где у тебя есть подвязки, но и из ЦК.

— Сука! — выдохнула Ирия, явно нехотя останавливаясь.

Надо же… Какие страсти-мордасти. Интересно другое, мимика «девочек» говорила любому посетителю «Наливайко», что они готовы друг другу в объятия броситься, облобызать, обслюнявить. Благожелательные добрые улыбки, чуть не восхищение и обожание в сапфировых глазках. Милейшие подруги на выпасе. Змеи подколодные. И почему эта Амина так важна для Ирии? Вроде бы Вилли говорил, что та не поклонница розовой любви. Или ей все возрасты покорны? А может, соврал толстый гад? Странно это всё. И что за ещё за переговоры? Вычленил и другое: Макс «выдал ЦУ, если не…», значит, «не…» не произошло? Или произошло? Оборвала тварь фразу, нет сказать всё чётко! По существу! Действительно, сука! Но получалось, что Ирия не из рядов «деловых». Неожиданно понял, что обрадовался данному факту. Всё же, если не врать самому себе, нравилась