— Он тут принес кое-что, — ответил сержант, после чего протянул старшему по званию коммуникатор, который я отдал.

— О как, — вояка тут же сбавил тон. — Однако… Пароль?

Сержант назвал. Майор сказал слово, и рядом тут же оказался еще один парень с лейтенантскими погонами, который принялся заглядывать в экран, пока майор что-то смотрел там. Потом он сунул ему коммуникатор, и приказал:

— Изучить, — повернулся ко мне, посмотрел в глаза, прищурился и спросил. — Это не ты от Жирного приходил не так давно?

— Я, — ответил я. — Только я на Жирного не работаю.

— Из какой группировки?

— Из школы, — ответил я. — Сека у нас главарь.

— Однако… — проговорил майор, но пояснять своих слов не стал, так что что именно он там имел в виду, мне оставалось только догадываться. После чего проговорил. — То, что ты это нам принес — молодец. Но если бы живого шпиона притащил, то цены бы тебе не было, честно говоря.

— Так он говорит, что есть шпион, — тут же вступил Измайлов. — Тут, говорит, в окрестностях, сидит с его людьми.

— Вот как… — проговорил майор, подумал немного, после чего протянул мне руку. — Платонов Илья. Можно просто Платон. А как тебя там, я запамятовал?

— Габдрахманов Рамиль Тагирович, — ответил я и пожал его ладонь. — Можно просто Рама.

— А, да, вспомнил. Ты ведь не просто так один пришел? — спросил он, когда наше рукопожатие расцепилось. — Хочешь выторговать что-то за этого шпиона? Нехорошо, конечно, надо сознательность проявлять, патриотизм, но сейчас… Чего надо? Еды, оружия?

— Разговор нужен, — честно ответил я. — По душам разговор. Шпиона я вам и так отдам. Но сперва хотелось бы наедине поговорить.

— Можешь тут, — качнул головой майор. — Я своим людям доверяю.

— Хорошо, — пожал я плечами. — Речь о том грузе, за которым вы Жирного отправили. Ну, который еще в красной фуре был, «Добрый Кола»…

— Так, блядь, — прервал меня майор. — А вот теперь нам, похоже, действительно лучше наедине поговорить. Пошли-ка за мной.

Мы вышли из штаба и вошли в соседнее металлическое помещение, тоже модульное, но поменьше. Там было двое солдат, они что-то ковырялись в ноутбуке, но Платон сделал жест, и они тут же поднялись и вышли. Сержант остался снаружи, похоже, что ему все и так понятно было — охранять будет.

В помещении был стол, два стула и карта на стене. Ноутбук солдаты, уходя, прихватили с собой. Майор плотно прикрыл за нами дверь, потом сел и жестом показал мне сесть напротив.

Я тоже уселся. Несколько минут военный молчал, смотря на меня. Очень хотелось отвести глаза, но я не сдался, выдержал.

— Значит так, Габдрахманов, — проговорил он.

— Лучше Рама, — перебил я его.

— Не перебивай больше, — он поморщился. — И слушай внимательно. Ты сейчас о грузе заговорил в той самой красной фуре. Это очень серьезная тема. Настолько, что если от тебя об этом лишние люди узнают, то мы тебя найдем и завалим. Без суда и без следствия, ничего такого, просто пуля в башку. Понял?

— Понял, — кивнул я. — Но я и так все уже понял. Жирный меня сюда посылал за контейнером тем защищенным. Внутри был коммуникатор ваш с кодами доступа к фуре….

Майор откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди.

— Рассказывай по порядку, — сказал он. — С самого начала. Как познакомился с Жирным, что он хотел, чего предлагал. И главное — где сейчас груз. Ты же в курсе, я вижу.

Я вздохнул, но делать нечего, пришлось рассказывать. Причем как-то так вышло, что выболтал вообще почти всю предысторию. Как Жирный нанял нас сходить в Кресты. Как я получил контейнер и отдал ему. Как он меня завербовать пытался, обещал бабки платить за информацию о Секе. Как предложил вместе за грузом сходить, за долю.

Об остальном надо бы сказать, но я неожиданно для себя заткнулся. Там дальше такая информация идет, что меня реально вывести могут и расстрелять. Причем, недалеко, скорее всего, сразу за ворота и пулю в башку.

Майор слушал молча, только иногда кивал. А потом сказал:

— Не все же сказал?

— Слово дай, что уйти дашь, — сказал я.

— Что? — не понял он.

— Слово офицера дай, что дашь уйти, — повторил я. — Что не убьешь.

— Однако, — он хмыкнул. — Слово офицера тебе подавай. Но приятно, что в наше время есть те, кто в него верят. Ладно, даю слово, если скажешь правду — не убью.

Так себе гарантия, конечно, но мне почему-то это помогло. Я и продолжил.

— Нашли мы недалеко от Опочиц эту самую фуру. Там были контейнеры, но люди Жирного собирались нас положить. В общем… Вышло так, что они сами почти все легли, а главный их — Валера — рассказал, что груз они этот должны были нести вам. И что там билет за город.

— Однако, — хмыкнул он. — Что еще знаешь?

— Еще я знаю, что там оружие какое-то. Это уже Лехас этот, шпион чухонский сказал. Мы его случайно взяли, он на том берегу сидел и пиздел со своими по рации. На литовском, поэтому и поняли, что чужой. Смогли задержать, коммуникатор забрали, пароль вытрясли. Его я уже отдал.

— А вы ценные кадры, — усмехнулся он. — Может быть, мобилизовать вас стоит? А что, форму и пушку выдадим. Как в песне старой, знаешь «форма и пушка — я на коне, каратели плотно тонут в говне».

Что он несет вообще?

— Ладно, это я нервничаю, поэтому и шучу, — сказал вдруг майор. — Груз-то где? Жирный нам так его и не доставил, хотя должен был, ты сам об этом сказал и прав был.

— Груз… — проговорил я. — В разных местах.

— Это как? — не понял Платон.

— Ну, там ведь шесть штук контейнеров было. И как бы так сказать, мы первые три из них спиздили и спрятали. А оставшиеся три не успели, и я так понимаю, базарные их к себе унесли. Да, и этот шпион он тоже за грузом охотился, в курсе был.

— Да это-то