В моей комнате розеток было три, и мне хватало. На крайний случай, у меня был тройник.

— А вот ни хрена, — сказал Стас. — Девять розеток, из них две — под столом, и пользоваться ими неудобно. Остается семь. Одна на подоконнике, в нее постоянно чайник включен, потому что его на столешницу нельзя, дескать, от пара фасады испортятся (тут он явно кого-то цитировал, но я не мог понять кого, жену или тещу). Остается шесть. Все они над столешницей, и пользоваться ими, вроде как, удобно. Но в одну постоянно включен тостер, а поскольку они спаренные, то вторую этот тостер постоянно собой и закрывает, так что к ней фиг подлезешь. И сколько осталось?

— Четыре, — сказал я.

— Четыре, — согласился он. — А теперь давай посчитаем. У меня ноутбук. У Ксюхи "айфон". У меня андроид, телефон и планшет. И что, сука, характерно, в планшете юсб-микро, а в телефоне — тип С. То есть, зарядки у всех разные и невзаимозаменяемые от слова "совсем". А тут еще теща, с древней "нокией", которая, видимо, дорога ей, как память. Я как эту паутину из проводов вижу, мне сразу дурно становится.

— А чего вы их на кухне все заряжаете? — спросил я. — Полно же комнат еще.

— Исторически так сложилось, — сказал Стас. — Или вот, ванная. Ксюха сказала, там много не надо, ей только одну розетку под фен. Я ее послушал, и что в итоге? Случился научно-технический прогресс, и все стало электрическое. Моя бритва, ее два эпилятора, зубные щетки… Фен-то включить и некуда.

— Беда, — посочувствовал я.

— И ты понимаешь, эти розетки все время отравляли мое существование, — сказал он. — Я как на дачу приеду, как увижу это все, так начинаю себя корить, что опять все неправильно сделал, и надо было не так, хоть дом к чертовой матери ломай и заново перестраивай.

— Бывает, — сказал я.

— А сейчас я сижу и думаю, а что мне эти розетки? — сказал он. — А ты о чем думаешь, Чапай?

— О танках, — сказал я.

— Да может, там уже никаких танков и не осталось.

— Да я не в этот разрезе, — сказал я. — Вот смотри, тебе система предложила машину маунтом сделать, и мне тоже. А что, если она и мехводам подкинула идею их танки в этот разряд перевести? Представляешь себе, каких дел с таким зверем натворить можно? Он же докачается до "Мамонт танка" из "Рэд алерт" или вовсе до "Оптимуса Прайма" какого-нибудь. И станет нагибать в промышленных масштабах.

— Так это не их танки, — сказал Стас. — Это государственные танки.

— Думаешь, это вот именно так работает?

— Ну смотри, Ксюха давно за рулем, но машина ее на меня оформлена, — сказал Стас. — И в итоге она просто машина и не качается ни разу.

— Э… резонно, — сказал я.

— Потом, с прокачкой тоже все не так просто, — сказал он. — Вот твое ведро какого сейчас уровня?

— Четвертого, — сказал я. — И никакая она не ведро.

— А этот сарай, — он постучал по рулю. — Только второго. Хотя трупаков мы им подавили уже немеряно. Так мыслю, что чем больше и тяжелее машина, тем дольше ее качать. А теперь прикинь, сколько весит танк.

— Тонн пятьдесят, в среднем.

— Ну и вот, — сказал он. — Упыри в городе быстрее кончатся, чем ты ему второй уровень поднимешь.

— Ах, если бы, — сказал я.

— Да, ты прав, — согласился Стас. — Всех все равно не передавить.

— Но идея заманчивая.

Интермедия. Сол

Его звали Соломон Рейн.

Если бы у него были друзья, они могли бы называть его Солом. Но он был в системе уже больше двухсот лет, и друзей у него не осталось. Кто-то погиб, кто-то предал, с кем-то просто разошлись пути.

Так бывает, особенно если ты идешь по дороге мести. Пока это блюдо остынет, остынет и все остальное, в том числе и человеческие чувства.

Кроме одного.

Ненависти.

Настоящая, хорошо выдержанная ненависть не остывает никогда.

Соломон Рейн шел через данж.

Населяющие подземелье демоны охотно агрились на ауру святости, испускаемую его броней, и тут же умирали, наталкиваясь на его активную защиту. Опыта с демонов практически не капало, разница в уровнях была слишком велика, В убийстве мобов не было особого смысла, в принципе, Соломон мог бы пройти большую часть подземелья в стелсе, не привлекая к себе внимания, но стелс сжирал примерно тридцать процентов скорости, а задерживаться здесь больше необходимого Соломону не хотелось.

Время не было его другом и не было его врагом. Время было просто ресурсом, а хороший игрок знает, что никакими ресурсами просто так разбрасываться не стоит. Даже если сейчас он не кажутся тебе слишком уж ценными.

Соломон Рейн был очень хорошим игроком.

Мини-босс первого уровня был слишком живуч. Он не мог пробить защитные барьеры Соломона, но и сам о них не убивался. Его регенерация почти справлялась с входящим уроном, и полоска здоровья убывала довольно медленно, так что Соломон взялся за меч, дабы ускорить этот процесс.

Соломон был грандмастером в обращении с любым одноручным оружием, но здесь и сейчас высокое искусство не требовалось, и он орудовал легендарным гладиусом, как топором дровосека.

Закончив бой в четыре удара и проигнорировав упавшую с мини-босса добычу, Соломон шагнул на второй уровень.

Второй уровень имел несколько вариантов прохождения, и Соломон выбрал самый короткий. На этом пути было больше всего врагов и меньше всего добычи, зато он был быстрее остальных чуть ли не в два раза.

Конечно, если ты сможешь убить всех, кто тебе на нем встретится.

Сол мог.

Он не стал убирать меч и просто прорубил себе дорогу ко второму мини-боссу.

Которого на месте не оказалось.

Зал был завален телами еще не отреспаунившихся мобов, труп мини-босса обнаружился в самом дальнем углу и все еще слегка дымился. Соломон проверил известные ему тайники. Два из трех были пусты.

Что ж, ситуация была проста и понятна, как меч.

И столь же потенциально убийственна.

Соломон перешел на третий уровень и убедился в собственной правоте. Сопротивления не было, а тела мобов-демонов еще даже не исчезли. Кто-то, скорее всего, слаженная группа, шел перед ним и невольно расчищал ему дорогу.

Соломон не стал ускоряться. Он знал, что нагонит их еще на этом этаже, и не очень этому радовался. Игроки — не мобы, убивать их куда сложнее, если не технически, то морально. А он почти не сомневался, что убивать придется.

Такая это была игра.

Как он и предполагал, он догнал их