– Так. Ты, нерадивый! – Кларин кулак очутился под носом опешившего Юлия, и того аж приподняло в воздух, комната зазвенела от трепещущей силы. – Если ты решил, что можешь хватать мою ученицу за коленки, то, боюсь, мне придётся-таки очень нетолерантно поступить с твоим вирильным органом – прости, Леандра!

Ученик Юлий только и мог, что моргать да сдавленно сипеть.

Клара разжала пальцы, и охальник-покуситель тяжело шлёпнулся на пятую точку.

– Я желаю слышать извинения. Они должны быть цветистые, подробные и содержать соответствующие гарантии. В противном случае мне не останется иного выхода, кроме как оповестить гнома.

…Извинения ученика Юлия оставили б довольным даже старого сухаря Азатота Танзанзу, преподававшего в Академии риторику; Клара сменила гнев на милость и, махнув рукой, повторила вновь:

– Мы остаёмся.

Конец путешествия первого