— Ты не предупредил, — сказал Туман сквозь зубы.

— Филипс, — бросил человек в костюме.

Ещё выстрел! Прилетело в бок, и Туман упал на землю. Человек в костюме усмехнулся и подобрал с земли смятый кусок резины. Пуля резиновая, и заряд ослабленный, но всё равно, даже толстая одежда не спасала от боли.

— Надо было запоминать фамилии, — произнёс человек. — Тогда бы ты встретил угрозу. А пока не запомнишь, будешь чувствовать боль.

— Кажется, мне сломали ребро, — Туман потёр бок.

— Значит, старайся лучше. Барнс!

Туман развернулся и выстрелил. Его резиновая пуля попала в памятник, на котором было написано Barns, а вот стоящий за ним человек в маске попал в цель. Туман сморщился и посмотрел на бедро. На штанине был виден чёткий след попадания, а саму ногу отсушило от боли.

— У тебя была целая минута, чтобы запомнить всё, — заявил неизвестный человек. — Ещё раз. Моррис!

Бах!

* * *

Я открыл глаза. Ну и воспоминания, я даже бедро потёр, его аж жгло. Прошло не сразу. Наташа тихо вздохнула во сне, но не проснулась, а я сел на кровать.

Вот как тренировали Тумана. В тот раз заставили пройти по кладбищу, чтобы он запомнил имена на памятнике, едва взглянув на них. И со временем он научился запоминать всё, причём на любом.

Я и другое вспоминал. Другие методики и техники, как заставляли смотреть на стол, потом всё переставляли и заставляли вернуть как было. Потом вещи в шкафу и холодильнике, люди в толпе, машины на автостоянке, разобранный пистолет в груде пистолетных запчастей, и надо было собрать свой быстрее другого кандидата.

Они учили обрабатывать огромный объём данных и пользоваться этим в работе. Это жёсткие методики, и учили болью, наказывали за каждый промах, но он в итоге научился.

И я буду сам учиться, а не просто ждать, когда придёт озарение. Тем более, база для этого есть.

Я поднялся и в одних трусах подошёл к книжному шкафу на стене, взглянул на него всего одну секунду и пошёл в туалет. Потом зашёл на кухню, сел за стол и написал в заметке на своём телефоне:

'Булгаков. Мастер и Маргарита.

Ремарк. Три товарища.

Деревянко. Кукла.

Англо-русский словарь.

Донцова. Небо в рублях.

Коэльо. Алхимик.

Клир. Атомные привычки.

Клейсон. Самый богатый человек в Вавилоне.

Синсеро. Ни Сы'

Что-то из этого может принадлежать Наташе, но часть наверняка стояла в квартире, когда она сюда заселилась, поэтому и нет никакой системы. Но все книги я запомнил чётко.

Конечно, без навыка Тумана я бы всё это не запомнил с первого раза, но всё равно стоит тренироваться, чтобы запоминать это всё не хуже его самого. Пригодится, если хочу выжить.

Я снова прокрутил день в голове, затем предыдущий. Чтобы работало не только на чужом навыке, но и на моём собственном. У меня-то не было такого учителя, но зато уже есть нужные привычки.

Вернулся в комнату, лёг под одеяло, вытянул ноги, повернулся и приобнял спящую Наташу. Чтобы память была хорошей, надо хорошо спать.

Но сейчас сон не шёл. Так что я вошёл во дворец памяти, походил рядом с картинами боярыни Морозовой и мишками в сосновом бору, где прятался зелёный дракон.

Картины в стороне друг от друга. Но Штерн мог уйти на дно, а вот зелёный? Что он сделал? Логично было бы, если бы Гриневич грохнул Штерна, тем самым отрезав последнюю ниточку, которая его связывала со шпионами.

Хотя если у Штерна есть какой-то спрятанный компромат, то придётся Гриневичу ему помогать скрываться.

Но как-то же сам Туман с ними работал. Я вспомнил метод связи с белым драконом, и многие другие, но что же было здесь? Надо найти сразу, без озарения. Уже немало залов открыто, надо искать в них.

Мысленно осмотрел обе картины, но ничего не увидел. Потом прошёл в другой зал, с картами, где стоял старинный глобус. Его я всё хотел изучить.

Зал явно больше, чем был в реальности, Туман его расширил, и он был забит не только картами, но и вещами. Я бы даже сказал, что это всё хлам. Как гараж дедушки, которого я никогда не видел, ведь он умер до моего рождения. Но бабушка не осмеливалась выкидывать его вещи.

Сейчас видел всё чётко, каждую мелочь, будто сам стоял там. Это оперативная комната для планирования, которой пользовался Туман. Кроме карт были плакаты, картины и старые вещи, вроде утюгов, холодильников, дивана, покрытого пылью.

Холодильник вообще «Бирюса», и телевизоры были советские. Зачем это британцу? И как это можно использовать в работе?

И… я понял. О как, интересно девки пляшут.

В этом зале не просто способы связи, а схемы эвакуации агентов, Туман продумывал каждую. Не обязательно, что он собирался ими пользоваться, ведь иногда было выгоднее оставить агента как приманку. Но самому агенту об этом знать было не нужно, поэтому план должен был быть готов заранее.

Я осматривал вещи по одной, крутил в руках, пытался понять, что может пригодиться. У некоторых были наклейки, у некоторых магниты или нашивки. Для какой-то цели Туман всё это запоминал, но не успел использовать. А что использовал, кидал в тот угол в подвале, где забывал ненужное.

И вот то, что мне было нужно. Я нашёл белый магнитик с иероглифом 發 зелёного цвета, который символизирует зелёного дракона из маджонга. И висел он на том самом холодильнике.

«Холодильник имени Бирюса Уиллиса», как шутил батя, когда ещё был жив. Тогда приехали с ним к бабушке, потом гоняли вместе на речку. Подумать только, а как хорошо я его теперь помню, будто видел вчера. А в прошлом году думал с грустью, что я забыл черты его лица.

Мысль воодушевила, взбодрила, и прямо во дворце памяти я открыл холодос. Внутри лежал смартфон с надписью 16557, часы, кредитная карта, газета, билеты на поезд, рюкзак и…

Ну здравствуйте! Вот теперь я точно понял.

В наше время существует не так много способов анонимной связи, которые сложно отследить. Один из них — обычное письмо, брошенное в почтовый ящик, с фиктивным обратным адресом. Второй — радиосвязь, ведь неизвестно, кто мог прослушать передачу, особенно если он не отвечал.

И третий — нейтральное объявление в газете. Мало ли, что ты читал и когда. Но с газетами сейчас сложнее, поэтому шпионы перешли в Интернет. Там полной анонимности нет и не будет, но для того, чтобы проверить кого-то, нужны основания, ведь ресурсы проверяющих не безграничны. А тут с виду обычное объявление.