с учетом комиссии я могу рассчитывать на хорошую сумму, ведь итоговая сумма может быть куда выше!

До самого утра развешивали картины у Беловых и готовили все к открытию, и только часам к пяти я вернулся домой, чтобы через пару часов подскочить, привести себя в порядок и умчаться на открытие, где меня с нетерпением ждали. Да, Беловы не подвели — уже перед открытием собралось с полсотни человек, которые хотели бы взглянуть на предметы искусства. То ли еще будет! А когда пошел слух, что сегодня экспонатами будут картины, принадлежащие Аркановым, число любопытных гостей заметно выросло.

Первым толкнуть речь предстояло мне, как человеку, представляющему свою собственность.

— Дамы и господа, с радостью и нескрываемым трепетом представляю вам коллекцию моего отца, которая все эти годы бережно хранилась им в кабинете. Увы, после его кончины, оставлять дома эти шедевры, как напоминание об утрате, мы не в силах. С радостью делимся этой красотой перед широкой публикой. Думаю, кто-то из вас может даже отыскать свой подарок, который он преподносил отцу в прошлом. Эта эксклюзивная выставка будет доступна только два дня, а уже завтра вечером мы продадим эти шедевры на аукционе. Десятая часть от вырученных средств пойдет на развитие искусства, которое так любил отец и поможет галерее Белова развиваться и процветать!

Уверен, многие из присутствующих были крайне удивлены, узнав, что отец интересовался искусством, а некоторые так вообще в душе едва сдерживались, чтобы не рассмеяться при всех. Неважно, главное, что я сделал рекламу, и очень может быть, что вечером на аукционе будет жарко.

Покрутился с полчаса на выставке, принял соболезнования от незнакомых мне людей, перекинулся парой слов со старичком в смокинге и направился на выход.

— Кирилл, уже уходишь? — уже и самого выхода меня догнала Лиза.

— Да, за сегодня нужно объехать с дюжину художников, а потом решить некоторые свои дела.

— Ты сделал это для меня?

— И для тебя тоже, Лиза. Ладно, помогай отцу, мне пора.

— Знаешь, ты стал такой мужественный, энергичный, но мне все равно не хватает тех дней, когда мы могли полдня болтать, сидя за мольбертами.

— Мне тоже, Лиза. Мне тоже.

Запрыгнул в машину, которую прислал за мной Тимирязев, и направился прямиком к Меньшикову, который наверняка уже ждал моего визита.

— Кирилл! — надо же, Валерий вышел к самому выходу, чтобы встретить меня. — Идем скорее, Альбина уже пришла в себя и ждет, когда ты к ней зайдешь.

Девочка была еще очень слабой, но уже вставала, хоть и ненадолго. Силы постепенно возвращались в детское тело, и я уверен, что очень скоро она будет бегать по коридорам поместья и радоваться жизни.

— Спасибо! — Альбина обняла меня, когда я сел рядом. — Ты настоящий рыцарь. Скажи, а ведь я принцесса?

— Думаю, да. Ты самая настоящая маленькая принцесса.

— А когда я вырасту, ты женишься на мне? — Альбина смотрела на меня детским невинным взглядом, и я даже растерялся. Ловушка, искусно выстроенная маленькой лисой, захлопнулась.

— Почему?

— Как? В сказках рыцари всегда женятся на принцессах, которых спасли.

— А! Вот в чем дело! Давай ты сначала вырастешь, а потом мы вернемся к этому разговору. И если честно, это не только моя заслуга. Люди твоего отца вложили большой вклад в твое спасение, некоторые даже заплатили слишком большую цену, так что они тоже заслуживают благодарности.

— Кирилл, мы пока не говорили Альбине все подробности, — тут же вмешался Валерий.

Конечно, ребенку не стоит знать, что ради ее спасения погиб Енот, а Хирург с Доцентом оказались на грани смерти и до сих пор лежат в больнице. Смерть Соловья и Юнги, конечно, относится к этой операции косвенно. Они погибли от рук людей, которые устроили нам засаду.

— Кстати, как дела у Цезаря и ребят?

— Доцента уже выписали, а Хирург пока в больнице. У него серьезные раны, поэтому парню придется еще денёк провести в койке. Я дал ребятам небольшой отпуск, чтобы они отдохнули и пришли в себя после потери товарищей.

— А как на счет продажи нашего бизнеса? Мы с Глебом все решили и готовы общаться с возможными покупателями.

— Поиск покупателей слегка… осложнен, — заявил Меньшиков, когда мы с ним вышли из комнаты Альбины. — Некоторые откровенно боятся покупать бизнес, другие ждут, что со дня на день его отожмут, как и «Аркан».

— Понимаю. А на счет займа все в силе?

— Кирилл, расскажи, зачем тебе такая сумма? Два миллиона — большая сумма. Это раньше за такие деньги и квартиру не купишь, да и не на каждую хорошую машину хватало. Сейчас же это серьезные деньги. Все мое поместье оценивается миллионов в десять, но ты оцени его масштабы!

— Скажем, я хочу вложиться в бизнес, который должен в ближайшей перспективе принести мне и моим партнерам хорошие деньги. Мне не хватает совсем немного.

— А если я предложу сделку? Я даже не знаю что ты собрался делать, но мне уже интересно. Мое чутье инвестора подсказывает, что ты далеко пойдешь.

— С удовольствием слушаю.

— Мы выступим равными партнерами, прибыль поделим пополам. Я даю тебе два миллиона сроком на год и вкладываю в ваше дело еще два. Вот только тебе придется рассказать что ты задумал и познакомить меня с остальными партнерами.

— Без проблем, можем устроить это прямо сейчас.

Маловы не могли поверить своим глазам, когда я принес необходимые десять миллионов наличкой, миллион двести за бронекостюмы, которые уже начали изготовлять и привел им человека, который решил получить долю в их бизнесе. Меньшиков тут же принялся торговаться с Маловыми за долю, а я наблюдал со стороны за их пируэтами. Все-таки мне есть чему поучиться у этих двух бизнесменов.

В конечном счете Валерий выбил себе долю в двадцать процентов, как и у меня, хоть и обязался отстегнуть за это удовольствие целых пятнадцать миллионов! Николай Иванович в долгу не остался и неплохо выжал выгоду из этой ситуации. Теперь я уверен, что проблем у Маловых с деньгами не возникнет, а они смогут вернуть на работу всех, кто вынужден был уйти и еще не нашел другой работы.

Остаток дня провел, катаясь по художникам, и утрясал проблемы с аукционом. Зато на следующий день Малов меня несказанно порадовал, когда позвал оценить костюм.

— Как тебе? — Николай Иванович кивнул в сторону бронекостюма, который висел на