классе. Феноменально! Двойки проигравшим я всё же ставить не буду. Было рвение к победе, все выкладывались. Все, кроме Ликтора, вот он, пожалуй, единственный заслужил два за неспортивное поведение.

Я не стал уподобляться Зелёному и лыбиться неудаче врага, но приятно, когда справедливость торжествует.

— Анд, к тебе у меня отдельный разговор. Не пойму, то ли ты специально до этого притворялся, то ли за ум взялся. Аманда…

— Бронкс, — подсказала девушка.

— Да прости, ещё не выучил. Но теперь запомню, будь уверена. Отличные задатки.

Он помолчал, задумчиво глядя на Элен.

— Маверик… Маверик. Хорошая игра, но слишком эмоциональная. Это и сгубило. Так! — он хлопнул в ладоши. — Шон, тебе пять, выбил больше всех с липучек. Остальным проигравшим — четыре. Победителям всем пятёрки. А нет, вру, Рики… — он глянул в журнал. — Рики Баутиста, тебе тройка. Много желания, мало умения, запнуться и самого себя залепить, это уметь надо.

Покатились смешки. Я оглянулся, парень виновато чесал затылок.

— Все свободны. Анд, останься, — подвёл итог физрук.

Мы дождались, когда все уйдут, и он, положив руку мне на плечо, повёл в свою каморку.

— Грязный трюк с футболкой. Играешь на улице?

Ничего не оставалось, кроме как согласиться.

— Ну да.

— Понятно. Постарайся так не делать. Не запрещено, сегодня ты в своей футболке, это ещё куда ни шло, но потом на тренировках школьную форму с логотипом рвать — такое себе. Да и наплечники будут. Травму можешь получить, если разденешься.

— Учту.

— Не буду скрывать, — он сжал моё плечо. — Но ещё до заседания спортивной комиссии могу сказать, ты в сборной, парень.

— Да! — запрокинул я голову, сжав кулаки в победном жесте. — Еху! Спасибо, тренер!

Это фантастика. Ещё недавно я получал сплошные лебеди в журнал, а теперь я в сборной. Просто не верится. Другая вселенная какая-то.

— Да я-то что, — сказал физрук. — Это только начало. Много тренировок впереди и вылететь из сборной можно на раз-два. Да и…

— Что?

— Ничего. Так. Не забивай себе голову. Административные препоны. Мы за тебя поборемся, но не без нервов пройдёт.

Я закивал. Пожал Фадею Васильичу руку и побежал в раздевалку.

Там Ликтор сразу попытался схватить меня за грудки, но я резко ушёл в сторону, и он поймал лишь воздух.

— Свали в теплицу, силу земли постигать, козлина! — огрызнулся я.

— Что думаешь, в сборную попал? — оскалился Зелёный. — Мой отец в спонсорском совете, а они за распределение бюджета отвечают, который идёт и на команду и спортивную стипендию. Так что хер тебе, а не место в сборной. Понял?

Вот что за заминка была у тренера. Вот к чему его «мы за тебя поборемся».

Я заиграл желваками.

— Можешь не только папочке, но и маме нажаловаться, что тебя в школе обыграли, — презрительно процедил я.

После уроков я словил Рин.

— Давай зайдём в клуб, отдам ноутбук.

— Пойдём, — улыбнулась она, а потом осторожно взяла меня за подбородок и повернула голову. — Синяк почти сошёл. Только небольшая серая полоса осталась, как от сильного недосыпа.

— Чужие годы мне идут?

— Очень!

Мы зашли в клуб. Народу было много.

Я подошёл к стойке.

— Привет, — поздоровался с девчонкой. — Я у тебя тут оставлял.

— Ага. Уже исцелился?

— Ну так. На мне всё заживает как на оборотне. Маякни во вторую кабинку.

Она нажала пару клавиш, и брату ушёл сигнал. Сейчас он всё закончит и должен выйти.

Прошло минут семь, и крышка капсулы отошла в сторону. Я подхватил его под плечо, и он сам сумел выйти на улицу.

— Может, вас подвезти? — спросила Рин. — Я сегодня с водителем.

— А мы и не откажемся, — сказал Пашка.

— Слушай, — осенила меня идея. — А может, ты нас до рынка подкинешь? Коляску новую купим.

— Без проблем, — легко согласилась девушка.

— Я как раз эрги вывел, — сообщил брат.

Мы проехали до рыночной парковки, где новый внедорожник семьи Фобос смотрелся как автомат на выставке самострелов.

Прошли до дальнего ряда, тут вместе стояли велосипеды, бабкины котомки, протезы всех мастей от деревянных до кибернетических, детские и инвалидные коляски.

— Мы же типа на прокачку отдавали, — напомнил брат.

— Ага. Пошли к Самоделкину.

Рядом была палатка. Внутри пахло жженой проводкой и расплавленным металлом. Худой мужик в пилотских очках и засаленных штанах держал паяльник кибернетической левой рукой.

— Самыч, привет, — сказал я.

— Сядь там, подожди, — даже не обернулся он.

Я глянул на Рин, она расфокусировала взгляд и наклонила голову набок, будто прислушивалась к далёкой мелодии.

— Никогда такого не ощущала, — тихо проговорила она. — Интересный человек.

Тем временем Пашка увидел нужный образец.

— Я надеюсь ты не про ту, где ручные педали? — спросил я.

— Да нет же. За ней.

А за ней стояла стильная штучка. Конструкция с минимумом деталей, при этом выглядит так, будто на ней можно с высоты падать, и ничего не будет. На подставке для ног подсветка для езды в ночное время, а из подлокотника вынимается телескопическая хваталка, чтобы с высоты всякое доставать.

Только ценник в полторы тысячи эргов был кусачим.

— Самыч, сбрось хоть триста.

Я выкатил коляску, посадил брата тестировать.

— Не могу, — категорично заявил владелец лавки.

— А это, что? — спросил я, подойдя к горе всякого-разного.

— Мусор, — не оборачиваясь сказал Самоделкин.

— Я пороюсь?

— Только молча.

Я активировал умение оружейника и начал собирать пазл конструкции. Детали вставали друг за другом, не хватало крепёжных элементов, и я просто прихватывал на проволоку, чтобы собрать инструмент целиком.

— Круто! — уважительно поджал губы Пашка.

И тут хозяин лавки повернулся.

— Ты как это сделал? — уставился он на меня. — Это панцирный резак для бронированного экзоскелета. Он из меня уже месяц все нервы тянет, и так и так его вертел.

— Да интуитивно как-то вышло всё, — глупо протянул я. — Так чего там по коляске?

— Да забирай за тысячу двести, — махнул он, поднимая панцирный резак будто дитя.

Я так понял, это под нашествие инсектойдов оружие.

Я расплатился, и мы покатили.

— Ты меня всё больше удивляешь, — проговорила Рин.

— Ну такие мы, парни из гетто, полные загадок.

Мы загрузились в машину, проехали до границы района, а потом я попросил меня высадить. Брат поехал домой, а я решил пройтись до Саймона и его ребят. Сообщить новости, что рогатых больше нет, а то вдруг они до сих пор лелеют надежду их попинать и меня у моста ждут.

На излюбленном месте парней не было. Пошёл вглубь чужого района, пока не нарвался на парня года на три меня постарше.

— Слушай, человек прохожий, — обратился он ко мне. — А ты откуда такой? Чего-то я тебя раньше не видел.

— Саймана