я тоже достоин счастья. Нужно просто как можно скорее отыскать способ смириться и вырвать из сердца и памяти образ синеглазой брюнетки.

– Может, всё же останешься? Родные стены, как и время, лечат любые раны, Джейс, – произнес Пётр Михайлович, не торопясь уничтожать подписанный мною магический договор.

– Нет, я всё решил. Нам с Давидом стало слишком тесно в одном пространстве. Да и мне давно уже пора выгулять зверя без короткого поводка и намордника.

– Будь осторожен. Запах свободы легко может вскружить голову. Не хотелось бы открывать на тебя охоту, парень, – по-доброму усмехнулся начальник департамента и, чиркнув зажигалкой, придал договор огню.

Стало сразу как-то легче дышать, будто с плеч свалился тяжёлый груз ответственности. Хотя почему будто? Установленные департаментом рамки всегда давили, заставляя поступать так, как нужно обществу, а не как велит сердце. Меня всегда это устраивало, но сейчас кажется я попросту перерос того Джейса, который из-за своей чрезмерной тяге к справедливости так яро желал спасать мир. Теперь я хотел спасти лишь свою душу затянутую черной злобой от разрушения. А мой зверь рвался на поиски той, кто поможет залечить кровоточащие раны на сердце.

Моя истинная… я найду тебя, чего бы мне это не стоило.