спали спокойно и проснулись без внутренней катастрофы.

Я почти автоматически потянулась к чашке, но взгляд внезапно зацепился за диван у стены.

Небольшой.

Подозрительно небольшой.

Я замерла, перевела взгляд на Кайто, затем снова на диван, и в голове медленно начала складываться картина.

— Подождите… — осторожно произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально. — Вы ведь не хотите сказать…

— Хочу, — спокойно ответил он, не дав мне закончить.

Я ещё раз оценила размеры этого предмета мебели, после чего не удержалась:

— И как именно вы там разместились?

Кайто на мгновение задумался, словно действительно рассматривал разные варианты ответа.

— С переменным успехом, — произнёс он наконец.

Ури тихо усмехнулась, уже устраиваясь за столом.

Я же невольно представила эту картину во всех деталях: высокий, собранный, безупречно контролирующий себя человек, вынужденный складываться в невозможные геометрические формы ради сна на диване, который даже при всём желании нельзя было назвать полноценным местом отдыха.

Таракашки в голове оживились и, проявив редкое единодушие, настоятельно рекомендовали не углубляться в этот анализ.

«Это не та тема, с которой стоит начинать утро», — резонно заметили они. — «Перед тобой кофе. Перед тобой круассан. Сделай правильный выбор».

Я сделала.

Отодвинув в сторону остатки неловкости, вопросов и воспоминаний, я взяла чашку и устроилась ближе к столу, позволяя себе сосредоточиться на единственном, что сейчас имело значение.

Первый глоток оказался мягким, обволакивающим, почти успокаивающим — как будто сам мир решил ненадолго смягчить условия существования. Второй вернул ясность мышлению, а третий окончательно убедил меня в том, что жизнь, несмотря ни на что, всё ещё способна быть приятной.

Я потянулась к круассану, хруст которого прозвучал почти торжественно в этой утренней тишине. Тёплое, слоёное тесто, лёгкий аромат масла — всё это было настолько идеально, что на несколько мгновений я позволила себе забыть обо всём остальном.

Где-то рядом Ури уже включилась в разговор, Кайто отвечал ей с привычной сдержанностью, и в его голосе временами проскальзывали те самые едва уловимые нотки, которые выдавали его внутреннее настроение. Я краем глаза заметила лёгкую усмешку на его лице и без труда догадалась, что вчерашний вечер он помнит в деталях.

И, судя по всему, находит это воспоминание… забавным.

Я лишь чуть заметно выдохнула и сделала ещё один глоток кофе.

Пусть.

Потому что прямо сейчас, в этом коротком и почти хрупком промежутке между прошлым и будущим, у меня было то редкое ощущение покоя, которое не хочется ни анализировать, ни объяснять.

Я сидела за столом, в лучах мягкого утреннего света, с чашкой кофе в руках, и позволяла себе просто наслаждаться моментом, прекрасно понимая, что совсем скоро всё вернётся на круги своя — разговоры, работа, неловкость и последствия.

Но пока этот мир держался на тонком аромате кофе и тёплой слоёной выпечке, я была готова сделать вид, что этого достаточно.

Глава 27

Прочь сомнения и страхи … или рано сдались?

День начался с неожиданного и почти подозрительного ощущения лёгкости. После всего, что произошло накануне, логичнее было бы ожидать напряжения, неловкости или хотя бы осторожных попыток обходить острые углы, но реальность, как это иногда с ней случается, решила повести себя иначе.

Осознание пришло ко мне довольно быстро и, что удивительно, принесло с собой не тревогу, а облегчение. Кайто уже видел меня в самых разных состояниях — от собранной и уверенной до откровенно растерянной, а после вчерашнего вечера, пожалуй, даже в версиях, которые я сама предпочла бы не вспоминать. И если после всего этого он продолжал вести себя спокойно, сдержанно и… почти тепло, то, возможно, не было никакого смысла продолжать держать оборону.

Я позволила себе расслабиться.

Просто быть собой — без лишних масок, без постоянного внутреннего контроля, без попыток выглядеть «правильно».

И это, к моему собственному удивлению, оказалось удивительно приятно.

К середине дня мы с Кайто уже покинули пределы комплекса и направились на соседний материк — туда, где природа этой планеты раскрывалась во всей своей странной, почти нереальной красоте. Перелёт занял немного времени, и вскоре перед нами раскинулся пейзаж, который сложно было описать привычными словами.

Это были каньоны — но не те, к которым привыкло земное воображение. Скальные массивы уходили вниз глубокими разломами, их поверхности переливались мягким фиолетовым отливом, словно в самой породе скрывался свет, едва заметно проступающий наружу. В лучах местного солнца они казались почти живыми, меняя оттенки от холодного лилового до тёплого, насыщенного пурпура.

Я остановилась, невольно задержав дыхание.

— Каждый раз думаю, что уже привыкла, — тихо сказала я, — а потом вижу это… и понимаю, что нет.

Кайто стоял рядом, спокойно наблюдая за горизонтом.

— К таким вещам не привыкают, — ответил он. — Ими просто наслаждаются.

Мы двигались дальше, оставляя за спиной каменные разломы и постепенно погружаясь в лес, который напоминал земные секвойи, но в куда более масштабной и, если честно, слегка пугающей интерпретации. Деревья поднимались вверх на десятки метров, их стволы были настолько широкими, что казались частью ландшафта, а не отдельными элементами. Листва высоко над головой мягко шумела, пропуская сквозь себя свет, который ложился на землю размытыми пятнами.

Воздух здесь был густым, насыщенным, с лёгкими нотами чего-то незнакомого — неуловимого и в то же время притягательного.

Мы шли медленно, почти не спеша, время от времени останавливаясь, чтобы рассмотреть детали или просто обменяться короткими фразами, которые сами собой превращались в лёгкий, непринуждённый разговор.

В какой-то момент я поймала себя на том, что смеюсь. Просто так. Без причины. И Кайто, стоящий рядом, тоже улыбается — не той сдержанной, едва заметной улыбкой, к которой я привыкла, а настоящей, живой, почти мальчишеской.

— Осторожно, — заметил он в один из таких моментов. — Если вы продолжите в том же духе, я решу что вы меня простили и не злитесь.

— И что же будет дальше? — с интересом уточнила я.

— Буду пробовать вернуть вас в компанию. Ваши услуги мне дорого обходятся.

— Ну, они того стоят!

— И тут вы правы.

— Тогда придётся страдать от больших финансовых потерь, — ответила я и, не удержавшись, тихо рассмеялась.

К вечеру мы выбрались к лугам.

Они раскинулись перед нами мягкими волнами, уходящими к самому горизонту, где небо уже начинало менять цвет, готовясь к закату. Трава здесь была выше колена, с тонкими переливами оттенков — от глубокого зелёного до почти серебристого, и ветер проходил по ней так, будто гладил поверхность воды.

Мы остановились.

Кайто, как оказалось, был всё так же предусмотрителен: из небольшого контейнера появились аккуратно упакованные продукты, и